Журнал Елены Санниковой

И все-таки я верю...

Пытки в Карелии. Тюремщики не пустили на свою территорию СПЧ.
беде вопреки
elena_n_s
Совет по правам человека при президенте РФ не пустили в карельские колонии. И на круглый стол, организованный Советом в Петрозаводске, УФСИН Карелии демонстративно не явился.
Это не стало сенсацией, не вызвало всплеска удивлений и возмущений. На пресс-конференцию в «Интерфаксе», проведенную Советом по правам человека по итогам поездки в Карелию, тоже пришло совсем немного людей.
Правозащитник Андрей Бабушкин сказал на пресс-конференции, что отказы отдельным членам СПЧ в посещении колоний случались и раньше. Но чтобы весь Совет по правам человека и развитию гражданского общества во главе с его председателем Михаилом Федотовым в колонии не пустили — это уже что-то новое.

«Наверное, не секрет, что одна из причин нашей поездки в Карелию — это ситуация с Ильдаром Дадиным в колонии № 7, — сказал Андрей Бабушкин. — До нашей поездки туда уже выезжали правозащитники, но они не смогли провести полноценную проверку, потому что им — Игорю Каляпину и Павлу Чикину — сделать этого не дали, отказавшись предоставить личные дела осужденных… Почему нас не пустили? Думаю, не ошибусь, если скажу, что значительная часть карельских колоний — это колонии пыточные, где режим содержания, правила внутреннего распорядка, полномочия сотрудников существуют не для достижения цели наказания, исправления осужденного, а для того, чтобы сломать человека, унизить его. Чтобы фактически спровоцировать человека на неуважение к закону и обществу».
Бабушкин привел пример заключенного, который пожаловался уполномоченному по правам человека Татьяне Москальковой на унижения и жуткие условия содержания, а после отъезда омбудсмена был направлен в штрафной изолятор.
«За что? Изучаем в прокуратуре постановление. “Осужденный молился во время, отведенное для выдачи письменных принадлежностей, — 15 суток штрафного изолятора… Молился во время, отведенное для написания писем, — 15 суток ШИЗО... Молился во время, отведенное для прослушивания радиопередач…” Что за радиопередачи? Выясняем: надиктован текст с выдержками из Правил внутреннего распорядка на 5 минут, и полтора часа подряд с максимальной громкостью этот текст повторяют. А когда человек, защищая свою психику, начинает молиться, это является “нарушением правил внутреннего распорядка” и его за это помещают в ШИЗО. Более того, правила внутреннего распорядка в ШИЗО и ПКТ, утвержденные начальником ИК-7 майором Косиевым, не предусматривают ни времени для зарядки, ни личного времени осужденного, а на посещение туалета отводится 5 минут. При этом по «правилам» туалет можно посещать один раз в день, совмещая посещение туалета с умыванием. То есть если человек решил перед сном умыться и, извините, сходить в туалет, это, с точки зрения руководства УФСИН Карелии, является нарушением правил внутреннего распорядка и должно влечь за собой взыскание. Меру дисциплинарного взыскания они знают только одну — помещение в штрафной изолятор. И так не только в ИК-7, в ИК-1 в карантине процветало избиение осужденных. Понятно, что при такой ситуации в колониях есть что скрывать, есть причины не пускать Совет».
Андрей Бабушкин рассказал о преследованиях заключенных по религиозным мотивам: людям мешали молиться, мусульман заставляли есть свинину. Преследовали не только мусульман. Христиане за православные молитвы тоже подвергались репрессиям.

«К сожалению, ФСИН России, с нашей точки зрения, утратил контроль за процессами в ряде регионов, в том числе в Карелии. Мы видим, что в этих регионах создание пыточных колоний поставлено на широкую ногу. Борьбу с пытками в лучшем случае имитируют. А когда кто-то из руководителей ФСИН начинает по-настоящему бороться с пытками, некие силы бьют его по рукам. Мы видим, что отработаны механизмы, которые позволяют превращать требования режима в орудие жестокого и унижающего человеческие достоинство обращения с людьми. И мы видим, что на сегодняшний день ни у прокуратуры, ни у следственного комитета, ни у руководства ФСИН России механизма выявления и пресечения пыток практически нет. Ни одного случая полноценной проверки… А ведь можно обеспечить сохранность записей видеорегистраторов, принять меры прокурорского надзора. Ничего не делается. Один раз прокуратура сделала представление о незаконном взыскании — так начальник ИК-7 обжаловал его в суде. И этот человек по-прежнему находится во главе колонии. Незадолго до нашего приезда ему даже за что-то объявили благодарность…»
Достаточно горячо выступил на пресс-конференции член СПЧ журналист Максим Шевченко:

«Я считаю, что это не позиция карельского УФСИНа, я считаю, что это — позиция центрального руководства, которое хочет создать прецедент изоляции зон, этой чудовищной тюремной системы, от независимых глаз, от правозащитников и юристов. Идет заморозка режима, заморозка защиты осужденных. Современная российская зона уже тяготеет к сталинскому ГУЛАГу, о котором — пишите, выжившие, но что там происходит сейчас — в Воркуте, в Караганде, в Магадане — только хозяин знает, только он распоряжается жизнями и судьбами тех, кто там оказался. Это – очень опасный прецедент, потому что теперь во всех регионах, откуда приходят в Совет жалобы на невыносимое пыточное содержание заключенных, на то, что начальники мест заключения используют труд заключенных как рабский труд для личного обогащения, то, с чем мы столкнулись в Челябинской области, в Копейкой колонии… Это очень простая практика. Когда написано в ведомости заключенного, который работает по 10 часов в сутки, что его месячная зарплата — 18 рублей (я не оговорился, не 18 тысяч, а 18 рублей!), то знайте, что все его деньги отбирает себе руководство колонии, а стало быть, руководство УФСИН. Я не боюсь этих обвинений, потому что это — использование рабского труда. Мы критикуем ГУЛАГ, и совершенно справедливо, за "пайку в обмен на труд", а тут изменилось только то, что исчезли красные звезды, в остальном система стала еще даже более бесчеловечной, еще более закрытой. И если в гулаговское время хозяин зоны как бы боялся открыто обогащаться, хотя, как мы знаем по воспоминаниям Шаламова или Солженицына, многие позволяли себе это, то сейчас они не боятся. Они воспринимают колонии, колонии-поселения и так далее как источник имущественного дохода для себя и для руководства УФСИН. Я готов ответить за это слова, и если они скажут, что их оскорбляют, пусть докажут свою правоту, пустят нас во все зоны, дадут встретиться со всеми заключенными, которые находятся в такой ситуации…»
Саботаж попытки диалога с Советом по правам человека говорит, по мнению журналиста, о двух вещах: в колониях Карелии происходит нечто настолько ужасное, что руководство УФСИН предпочло пойти на скандал, лишь бы Совет не увидел, какова реальная ситуация. Второе — это попытка общего замораживания режима в стране в интересах номенклатурной знати. У системы ФСИН эти интересы носят и финансовый характер, это совершенно очевидно.
«Данный эпизод не имеет отношения к республике Карелия, а имеет отношение к деятельности и политике ФСИН России», — сказал Максим Шевченко.
Картина действительно странная: правозащитный совет при президенте страны устраивает в регионе круглый стол на тему прав человека в местах лишения свободы, на него приходят представители руководства республики, МВД, прокуратуры, депутаты Заксобрания и прочие официальные лица, а от УФСИН — ни одного человека!
На вопрос, не является ли поступок УФСИН по отношению к СПЧ плевком в лицо президенту, Михаил Федотов ответил на пресс-конференции уклончиво: в законе, мол, есть перечень лиц, которых в колонии и тюрьмы обязаны пускать безоговорочно, и надо всего лишь законодательно дополнить этот перечень членами Совета по правам человека при президенте.

Михаил Федотов рассказал об эпизоде в женской карельской колонии № 9, где заключенной объявили взыскание за то, что она не поздоровалась с сотрудником администрации, который вошел в женский туалет. «По-моему, в этой ситуации она должна была ему просто оплеуху отвесить! А вместо этого получила дисциплинарное взыскание». Он также рассказал о бывшем заключенном одной из карельских колоний, присутствовавшем на круглом столе, которого очень жестоко избивали и ставили на растяжку, то есть сажали на шпагат. При этом он никакой не «вор в законе», но почти весь срок провел в ШИЗО!
«Я считаю, что люди в колониях, в СИЗО, в изоляторах временного содержания, точно так же, как люди в психоневрологических интернатах, в психиатрических лечебницах, — все они находятся в уязвимом положении. Они максимально бесправны. Поэтому очень важно следить за тем, чтобы их права были защищены», — заявил Михаил Федотов.

В отчете о трехдневной поездке Совета по правам человека в Карелию речь шла не только о местах заключения. Раиса Лукутцова рассказала о положении со здравоохранением в республике, Мария Большакова — о положении военнослужащих, Лилия Шибанова — о ситуации с выборами. Михаила Федотова больше всего взволновала ситуация с обветшавшими холодными бараками, в которых до сих пор живут люди. В одном из домов, куда предложили переселиться из таких бараков, отсутствовало паровое отопление, не удивительно, что люди отказываются в него въезжать: дороговизна отопления электричеством не по карману, не говоря о возможности сбоев в подаче электричества, при которых дом вымерзнет вместе с людьми. Были озвучены проблемы жителей пятикилометровой приграничной зоны, где с недавних пор запрещено останавливаться въезжающим в страну. Проблемы коренных народов Карелии, которые могут утратить родной язык: Карелия — единственная республика, где родной язык коренного народа не является официальным языком. Проблема переселения жителей Валаама в близлежащую Сортавалу: Максим Шевченко считает, что дома, в которых эти люди прожили всю жизнь, нужно безоговорочно отдать монастырю, Михаил Федотов призывает сделать этот процесс как можно более человечным. Раису Лукутцову обеспокоило, что 85% обратившихся в СПЧ за помощью людей — психически нездоровы: очень остро стоит вопрос о психиатрической помощи населению.
Конечно, все эти проблемы меркнут рядом с ужасом карельских колоний. Слушая о них, невозможно вообразить, что во всех остальных сферах, включая и психическое здоровье граждан, может наступить благополучие, пока где-то рядом за колючей проволокой одним людям будет дозволено относиться к другим с запредельной жестокостью.
Елена Санникова


На этом фото - Алтайский край, 12 января 2017, вид на исправительную колонию №5 в городе Рубцовске, в которую переведен оппозиционер Ильдар Дадин, осужденный за нарушение правил проведения митингов. И. Дадин отбывал наказание в Сегежской колонии в Карелии, где написал открытое письмо о пытках в российских исправительных учреждениях. После доклада об открытом письме президенту Владимиру Путину в карельскую колонию были посланы проверяющие, дело Ильдара Дадина взял на контроль Совет по правам человека. Алексей Цвайгерт/ТАСС

Опубликовано в "Ежедневном журнале" 17.02.2017.
http://ej2015.ru/?a=note&id=30762 (открывается в РФ)
http://ej.ru/?a=note&id=30762 (оригинал страницы)

ГОД ПОТЕРЬ
к свету
elena_n_s
Все-таки не хочет знать исключений грустная примета, что високосный год – это время потерь. Но 2016-й год выдался каким-то очень уж неумолимым. Многие удивляются числу потерь, соцсети полны пожеланиями, чтобы наступивший год был менее тяжел, чем прошедший, а кто-то и острит, что такими же были новогодние пожелания в России ровно сто лет назад…
В одном только декабре ушли мои старшие знакомые, потеря которых ощутима не только родным и близким. Это Сергей Хахаев, сопредседатель «Мемориала» и Правозащитного совета С-Петербурга, отбывший в свое время 7 лет политлагерей и 3 ссылки за попытку хоть что-то изменить к лучшему в этой стране, – человек редкой отзывчивости, потрясающей доброты и неустанного подвижничества. Это Лилия Ратнер, художница и искусствовед, автор книги «В поисках смысла красоты», которая до последнего дня занималась творчеством и просветительской деятельностью, не желая знать, что такое усталость и старость. Слушатели ее занятий и семинаров только на поминках узнали, что ей было 87 лет, а не около 60-ти. В день ее похорон умер Леонард Тыдман, историк архитектуры и реставратор, защитник памятников старины, подлинный интеллигент, находивший время и силы помогать своей жене Вере Возлинской в благотворительности особо нуждающимся беженцам.
В последние дни декабря не стало Александра Бермана, автора книги «Среди стихий», которая вышла не так давно в издательстве «Возвращение». Основатель этого издательства и глава историко-литературного общества «Возвращение» Семен Самуилович Виленский, узник сталинских лагерей, последний из колымчан, тоже ушел от нас в этом году. Александр Берман был на его похоронах, и ничто не предвещало тогда, что и он скоро уйдет — человек с бодрой походкой и доброй улыбкой.
Говоря о потерях декабря, нельзя не назвать имени Владимира Надеина, блистательного журналиста, статьи которого все мы любили.
И шокирующей утратой конца декабря стала гибель Елизаветы Глинки. Будто завершающим аккордом уходящего года явилась эта злополучная авиакатастрофа в день, когда большинство христиан празднует Рождество...
Ансамбль имени Александрова я видела в своей жизни один раз, и это было на вечере памяти генерала Петра Григоренко в военной академии. Зал был полон народа, и щегольски одетые исполнители ждали своей очереди в проходах зала, явно томясь долгими речами выступавших. Но публика пришла именно ради этих речей, и зал заметно опустел, когда на сцену вышли юноши и девушки в нарядных формах. Я чуть-чуть послушала и посмотрела их зажигательные песни и пляски и тоже ушла — как-то в диссонанс это было с живыми воспоминаниями о Петре Григоренко. Но успела оценить, что коллектив чертовски талантлив.
В чью же больную голову могла прийти мысль отправить этот исключительно мажорный ансамбль в разрушенный, израненный, дымящийся болью и скорбью Алеппо? Кто додумался организовывать пляски там, где слезы и траур? И вот — будто сам рок вмешался не допустить кощунства. Но погибли, как всегда, не те, кто отдает приказы. И погибших жалко, а тех, кто сопровождал злорадными улюлюканьями эту катастрофу, мне не понять.
И уж совсем не постижим уму шквал злословия, обрушившийся на доброе имя доктора Лизы. Уж она-то летела туда не песни петь, а жизни спасать, тяжелораненых лечить, она везла гуманитарный груз для Тишринского госпиталя. Почему же именно в нее полетели вдруг камни?
Доктор Лиза не может уже что-либо возразить, как и не может сказать ничего в свою защиту ушедший. Потому об умерших не принято плохо говорить. Но этические нормы забываются в условиях скрытой гражданской войны, и это страшно.
Доктора Лизу обвиняют в недостаточной оппозиционности, в политической непоследовательности. Но странно как-то даже объяснять очевидное, что дело врача — жизни спасать, а не противостоять власти. И этим-то делом как раз очень многие наши врачи, мягко говоря, недостаточно увлечены. А доктор Лиза не просто спасала людей, она себя отдавала этому служению. Об этом свидетельствует каждая спасенная ею жизнь. Миссией ее было милосердие, которого так недостает нам сегодня. Елизавета Глинка — это горчайшая наша потеря, которую мы не до конца еще осознали.
Самым страшным событием минувшего года было, конечно же, разрушение города Алеппо с массовой гибелью мирных жителей. Для нас это не может быть чужой и далекой болью, потому что это наша авиация разбомбила город, и без того ослабленный и обескровленный годами гражданской войны. И ведь не просто город — уникальный город с многовековой культурой, с бесценными памятниками архитектуры, уникальными историческими ценностями. Страшнее этого, конечно же, человеческие потери, большое количество раненых, искалеченных, неисцелимо травмированных. Мы вновь против своей воли стали соучастниками преступления против мира и человечности. И самое страшное, что с нами произошло – это привыкаемость к подобным потерям. Нет уже той остроты переживания, что испытывали мы при разрушении Грозного, жители которого говорили на понятном нам языке. Сирия слишком далеко, это как будто и не про нас.
Но ведь это про нас. Нашей страной и на наши деньги осуществлялись эти бомбежки. В Москве на пикеты против войны в Сирии не больше 30-40 человек приходило. Поберегли мы себя массами высыпать на улицы против этой войны. И не в этом ли – самая невосполнимая потеря ушедшего года?..

Опубликовано в "Ежедневном журнале" 16.01.17:
http://ej2015.ru/?a=note&id=30628

Памяти академика Яблокова
маргаритки
elena_n_s
Проститься с академиком Яблоковым в траурный зал Академии наук пришло много людей, прозвучало много теплых и хороших речей, в которых был необъятный перечень достижений ученого и общественного деятеля. Только вот корреспонденты с телекамерами в этот зал не пришли, и прощание с человеком уровня академика Сахарова страна не увидела. Такое время...

В послужном списке Алексея Яблокова, опубликованном на сайте "Яблока" еще 10 лет назад, первым пунктом стоит: председатель Кружка юных биологов зоопарка в 1949-1950 годах. КЮБЗ - кружок с устоявшимися традициями, существующий уже более 90 лет. Я сама занималась в нем в школьные годы и могу сказать, что для того чтобы быть избранным там председателем, нужно было обладать очень незаурядными способностями. Но вместе с вынужденно покинувшим КЮБЗ Петром Петровичем Смолиным Яблоков перешел в известный всем биологам кружок при ВООПе. Туда же пришел в те годы и будущий священник Александр Мень.
Кандидатом биологических наук Яблоков стал в 26 лет, и важнейшей темой его исследований стали морские млекопитающие. Выбор не случайный, это самые беззащитные животные, потрясающе интересные, но безнадежно гибнущие от рук человека. Счастливой особенностью Алексея Владимировича Яблокова было умение не только проникнуться сочувствием и обозначить проблему, но и сделать что-то значимое в ее решении. Его научные труды раскрывали для ученого мира недопустимость охоты на дельфинов, а популярный труд "Наш друг дельфин" в соавторстве с Сергеем Клейненбергом произвел такое впечатление, что промысел дельфинов в Черном море был запрещен.
Алексей Яблоков был ученым широкого профиля и автором учебников. Глубину научных исследований он неизменно сочетал с пламенной деятельностью по защите окружающей среды. Обосновывал и доказывал разрушительную роль радиационного и химического загрязнения, ратовал за резкое сокращение использования атомной энергетики, раскрывал правду о Чернобыльской катастрофе. Он входил во множество природоохранных комиссий, научных советов, редколлегии журналов, в международные экологические организации. В силу широты научной деятельности и энциклопедичности знаний его называли академиком еще до того, как он стал членкором Академии наук, а о том, что академиком его так и не избрали, знали лишь немногие в узких кругах Академии. Ведь у советских ученых как было заведено: только наукой занимаемся, о политике ни слова, не нарываемся, нужно лабораторию сберечь...
Академик Яблоков ни в какие периоды своей жизни не был "только ученым". Он говорил то, что считал нужным, и приспосабливаться не желал. "Если бы все академики были такими, как он, то не случилось бы с Академией то, что случилось", - откровенно сказал кто-то на поминках в стенах Академии.
И ведь действительно, приспосабливаясь и помалкивая, чтобы что-то сберечь, можно лишиться в результате всего. А живя по совести, как минимум душу свою сбережешь, а то и победы добьешься.
Алексей Владимирович политикой не гнушался, был многолетним членом партии "Яблоко", регулярно избирался членом ее Федерального политического комитета. Потому все руководство партии пришло проститься с академиком, и Григорий Явлинский в своей речи сказал, что считал за честь работать рядом с Яблоковым.
Общественно-политическая деятельность Алексея Яблокова была обширна: 1991 - 1993 гг. - советник президента по экологии и здравоохранению, 1991 г. - член Госсовета РФ, 1993 - 1997 гг. - председатель Межведомственной комиссии Совбеза РФ по экологической безопасности, 1993 - 2005 гг. - основатель и президент Центра экологической политики России (ЦЭПР)... Список можно продолжить.

Яблоков - почетный доктор университета Брюсселя, член Международного совета Института защиты животных, почетный иностранный член Американской академии искусств и наук, почетный член Международного общества морских млекопитающих, руководитель Программы по ядерной и радиационной безопасности ЦЭПР и МСоЭС, член Научного совета по программе "Биологическое разнообразие" Миннауки России... Не перечислить всего. А уж перечень его международных премий и наград и начинать не стоит - не уместится на странице.
И при всем при этом Яблоков был необычайно скромным человеком, отзывчивым и открытым. Мне несколько раз приходилось звонить ему - то за советом каким-нибудь, то за подписью под правозащитным документом. И всегда - внимательность, вежливость, искренняя готовность подписаться в защиту человека.
Трудно не упомянуть еще об одном штрихе его биографии. Алексей Яблоков много времени проводил с семьей в деревне Петрушово Касимовского района Рязанской области, где у него был дом, где ему хорошо работалось и дышалось. Он и там активно трудился для людей: боролся вместе с жителями против экологически вредного производства в районе, в результате чего подвергся жестокому нападению. Построил часовню и добился открытия Дома народной культуры в Петрушово. Включился в трудоемкую борьбу жителей Сасовского района против развертывания опасного производства фенолформальдегидных смол возле села Нижнее Мальцево. Эта борьба его усилиями в конце концов завершилась победой. А самым удивительным, на мой взгляд, было то, что он купил за бесценок несколько гектаров земли и посадил на них парк и сад! Нет, я понимаю, что засадить несколько гектаров деревьями и взрастить их - это тяжелый, но вполне одолимый труд. Но сочетать это с плодотворной научной, общественной, политической, правозащитной деятельностью...
Похоже, мы гиганта потеряли, и потеря невосполнима. Если бы не лучевая болезнь, он был бы с нами и много бы еще успел. А если бы все академики были такими, как он, то мир вокруг нас был бы совсем другим.


Опубликовано на Гранях:
https://grani-ru-org.appspot.com/blogs/free/
Основной сайт: http://graniru.org/blogs/free/
На портале "Права человека в России": http://www.hro.org/node/25822

На фотографии в середине текста: Алексей Яблоков с Андреем Дмитриевичем Сахаровым.

Ильдар Дадин, ИК-7 и непотопляемая ФСИН
беде вопреки
elena_n_s
Два заявления прозвучали в минувший понедельник практически одновременно. Заместитель главы ФСИН Валерий Максименко назвал Ильдара Дадина «талантливым имитатором». Несколько часов спустя в Сахаровском центре родственники заключенных колонии, в которой содержится Ильдар Дадин, рассказали о жесточайших истязаниях и пытках.
Заместитель главы ФСИН произнес набор общих фраз. Родственники заключенных в деталях рассказали о преступлениях администрации колонии. Факты прозвучали более страшные, чем те, что сообщил Ильдар Дадин.
Не Дадин оказался «талантливым имитатором», а Максименко – талантливым демагогом, который пытается выгородить свое ведомство и «заболтать» жесточайшую проблему. Будто бы следуя законам жанра, этот чиновник поблагодарил «хороших» правозащитников, которые «не поддались на провокации и сохранили независимость» (какие провокации? от кого независимость?). Затем пожурил «нехороших» правозащитников, которые зачем-то специально дискредитируют сотрудников ФСИН и ради этого специально собирают «недостоверные факты»… В ходе проверки, мол, ничего не подтвердилось (стандартная, до боли знакомая формула дежурной отписки), и потому эти «нехорошие» не имеют «ни единого достоверного и подтвержденного факта». Свое ведомство Максименко назвал открытой и прозрачной структурой.
Достоверные и подтвержденные факты прозвучали в тот же день на пресс-конференции. Люди рассказали о том, как заключенных часами держат на морозе в одном нижнем белье, как целый год человека держат в штрафном изоляторе, максимально допустимый срок содержания в котором – 15 суток. Рассказали о том, что такое растяжка, пронизывающая тело нестерпимой болью и рвущая сухожилия. Брошенного на пол заключенного избивают ногами, бьют по голове. После избиений по голове специальными молотками у заключенных появляются эпилептические припадки…
Система ФСИН, эта прямая наследница сталинского ГУЛАГа, была и есть глубоко закрытая для посторонних глаз структура. Если бы только в Сегеже садисты орудовали, неужели руководство ведомства не потрудилось бы навести порядок в этой колонии, сменить начальство, восстановить законность в отдельно взятом исправительном учреждении? Но колоний, подобных ИК-7 в Сегеже, по стране – не одна и не две, а целая сеть, которая имеет кроме всего прочего и огромную коррупционную составляющую. Потому заместителю главы ФСИН и приходится лгать, успокаивая уставшую от стрессовой информации общественность и демонстрируя уверенность в безнаказанности своих коллег.
О том, что в местах лишения свободы бьют и пытают, известно давно. Правозащитники много лет уже пытаются донести до людей весь ужас и ад нашей пенитенциарной системы, которую жизненно необходимо реформировать. Правозащитники говорили о том, что на заключенных тренировался действовать дубинками ОМОН, что в администрации колоний нередко работают откровенные садисты, избивающие и истязающие заключенных собственноручно. Много говорилось о том, что самые низы уголовного мира – насильники и закоренелые убийцы – используются начальством для подавления других заключенных. Так называемые «секции дисциплины и порядка», в которых орудовали подобные уголовники, официально отменены, этого добиться удалось, но та же практика действует теперь неофициально. И о том, что существуют пыточные колонии, в которых «профилактические» избиения начинаются сразу же при поступлении заключенного с этапа, и о том, что в системе ФСИН бытуют пытки, сравнимые по жестокости со средневековыми, что уровень унижения и подавления человека и человеческого достоинства зашкаливает, – обо всем этом многократно писалось, на конференциях и круглых столах говорилось и обсуждалось… Да вот только до широкой общественности плохо доходило. Нужно было попасть в Сегежскую колонию такому человеку, как Ильдар Дадин, чтобы общество проснулось и заговорило об этом.
Условия содержания заключенных – это как лакмусовая бумажка. Там, где они человечны – человечно и все общество. В таких странах резко снижается уровень преступности, повышается социальная защищенность каждого человека. А там, где за решеткой и колючей проволокой унижают и бьют – все общество неблагополучно. Сегодня бьют преступника, завтра – случайно угодившего за решетку человека, а там уж, глядишь, и невиновные начинают попадать в тюрьмы, потому что жестокость и беззаконие, как зараза, расползаются по всей правоохранительной системе страны. А от этого уже – один шаг до политических репрессий, до ситуации, когда количество политзаключенных в стране возрастает день ото дня, а узники совести, заступавшиеся за других людей, попадают в пыточные зоны.
Не следует забывать, что ГУЛАГ-ГУИТУ-ФСИН – очень сильное ведомство, имеющее свое лобби во всех структурах власти. Мы наблюдали недавно, как злонамеренно была разрушена правозащитная составляющая системы ОНК, с таким трудом выстроенная гражданской общественностью. Ведомство отстаивает свою закрытость, борется с правдой о себе, утверждается в чувстве своего права на полный произвол.
Это прекрасно продемонстрировал заместитель главы ФСИН Максименко, назвав Ильдара Дадина «талантливым имитатором». Его не смущает то, что Ильдара Дадина необозримое множество людей знает как человека абсолютно прямолинейного и правдивого, который ни при каких обстоятельствах не скажет лжи или полуправды.
Ильдара Дадина сегодня мучают и медленно убивают за то, что он называет происходящее простым и ясным словом: фашизм.
Странно было бы надеяться на то, что эта система сама будет себя реформировать, сама будет пытаться искоренить садизм и произвол в своих тюрьмах и колониях.
Надеяться можно только на неравнодушие общественности, на активную гражданскую позицию людей, не желающих мириться с этим кошмаром.

Опубликовано в "Ежедневном журнале" 2 декабря 2016: http://ej.ru/?a=note&id=30471
http://ej2015.ru/?a=note&id=30471

Спасти Ильдара Дадина!
беде вопреки
elena_n_s
Я только что подписала петицию «Срочно! Отставить начальника ИК-7 г.Сегежи Коссиева С. Л. до расследования пыток Ильдара Дадина».

Вот ссылка на петицию:
https://www.change.org/p/%D1%81%D1%80%D0%BE%D1%87%D0%BD%D0%BE-%D0%BE%D1%82%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%B2%D0%B8%D1%82%D1%8C-%D0%BD%D0%B0%D1%87%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%B0-%D0%B8%D0%BA-7-%D0%B3-%D1%81%D0%B5%D0%B3%D0%B5%D0%B6%D0%B8-%D0%BA%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B5%D0%B2%D0%B0-%D1%81-%D0%BB-%D0%B4%D0%BE-%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BB%D0%B5%D0%B4%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%8F-%D0%BF%D1%8B%D1%82%D0%BE%D0%BA-%D0%B8-%D0%B4%D0%B0%D0%B4%D0%B8%D0%BD%D0%B0

Ильдара Дадина пытали по прибытии в колонию. Его жизнь в опасности!
Можно подписать петицию. Можно отправлять письма и телеграммы Ильдару в колонию.
Можно писать в его защиту заявления в инстанции, перечисленные вот в этом заявлении председателя ПЦ "Мемориала" (ссылка ниже):
http://memohrc.org/news/zashchitit-ildara-dadina

Письмо Ильдара Дадина о зверских пытках в колонии:
https://meduza.io/feature/2016/11/01/izbivali-po-10-12-chelovek-odnovremenno-nogami

Адрес Ильдара Дадина:
186420, Республика Карелия, г. Сегежа, ул. Лейгубская, ФКУ ИК-7, Дадину Ильдару Ильдусовичу

ГУЛАГ жив
маргаритки
elena_n_s
Юные комсомольцы в своей «акции» у Музея ГУЛАГа наглядно продемонстрировали сущность своего комсомола, да и собственную садистскую сущность. Возможно, повесили бы и живого человека, если бы время благоприятствовало. Что поделать — таков посыл большевизма: вешать. Других методов полемики большевизм не знает, нам еще раз напомнили это. Равно как и то, в каком дичайшем состоянии находится наше общество, где молодежь ищет самореализации в начиненных ненавистью объединениях — от крайне левых до крайне правых.

Стоит заметить, что на сайте РКСМ(б) поступок юных вешателей не замолчали, не осудили, а назвали правильным делом. Впрочем, какой спрос может быть с организации, провозглашающей целью социалистическую революцию с последующим переходом от социализма к коммунизму? Клоунада, хоть и не смешно.
Страшнее другое. Казнь через повешение ушедшего уже из жизни писателя — это не просто хулиганская выходка горстки трагикомичных маргиналов. Это посыл эпохи, повседневная реальность наша, в которой за слово правды убивают реально. Какой может быть спрос с этих юнцов в стране, где официальное лицо во всеуслышание предлагает размазать по асфальту печень инакомыслящих? Не власть ли взращивает этих мутных вешателей своей повседневной агрессивной пропагандой?
И если нынешние комсомольцы повесили куклу Солженицына на ворота музея, посвященного памяти ни в чем не повинных жертв политических репрессий, то действующая власть вешает и удушает сегодня не кукол, а дело жизни великого писателя. Что было целью титанического труда над «Архипелагом ГУЛАГ», как не преодоление зла, предание огласке безумного кошмара ради того, чтобы это эпохальное зло не повторилось, чтобы ГУЛАГ не вернулся?

Сегодня можно подивиться лицемерию политический системы, которая одной рукой допускает к изучению в школах «Архипелага ГУЛАГ» Солженицына и «Колымских рассказов» Шаламова, а другой возрождает сталинский ГУЛАГ. Власть демонстрирует и приводит в действие дикое заблуждение, будто насущные проблемы общества и страны можно решить с помощью арестов. Парламент бешеными темпами ужесточает законодательство, вводя за ненасильственные преступления такие санкции, какие и сталинским законодателям не снились. А исполнительная власть работает по принципу: чем больше приговоров, тем лучше, при полнейшем безразличии, виновен человек или не виновен.
Система под завязку заполняет тюремные камеры и зоны, делегируя системе ФСИН — прямой наследнице сталинского ГУЛАГа — безграничные полномочия по уничтожению попавших в ее жернова.
Сказать спасибо, что не расстреливают? Пожалуй. И песенку Кима можно вспомнить:
И за то, что не жгут, как в Освенциме,
Ты еще им спасибо скажи…
Вот что написала на днях в соцсети член московской ОНК журналист Зоя Светова о своем последнем посещении тюрьмы «Матросская тишина»:
«…Камеры туберкулезной больницы… Больные арестанты находятся в антисанитарных ПЕРВОБЫТНЫХ условиях — раздолбанный при обыске унитаз типа крокодил, текущие краны, десяток лет неремонтированные стены. Больные туберкулезом, к которым по несколько дней не приходят врачи. В одной камере вместе сидят туберкулезники с открытой и закрытой формой туберкулеза. Уже не в больнице, а в одной из маломестных камер на два человека — ЧЕТЫРЕ дня находятся, именно находятся, потому что сидеть там невозможно — ШЕСТЬ человек. Они там ни стоять, ни сидеть, ни лежать не могут — места на всех нет. Камера 8 квадратных метров, делим вместе с изумленным сотрудником на шесть — получается чуть больше метра на человека! Между тем на днях в этом СИЗО, как и во всех других проходила инспекторская проверка ФСИН России. Похоже, ни в туберкулезные камеры, ни в эту переполненную камеру никто из инспекторов не заходил…
Жалобы в тюрьме все те же, что и все семь лет, что я по этой тюрьме хожу — нет врачей, нет лекарств, выведите к стоматологу. Не выдают справки о здоровье, на суды спускают на сборное отделение в 6 утра, а конвой приезжает в 11 утра. Пять часов арестанты проводят в переполненных стаканах. Голодовки по уголовным делам — прокуроры не приходят. Никому нет дела до голодающих, люди сходят с ума. В больнице Матросской тишины некомплект врачей 88 человек. Нет и главного врача — уволился неделю назад…»
Это не «Архипелаг», не эпоха Сталина. Это — сегодня и сейчас. И ведь заметим: в таких условиях сидят не осужденные, а помещенные в тюрьму в качестве меры пресечения до следствия и суда. А что их ждет потом, когда они будут осуждены? И не надо себя утешать, что это преступники, заслужившие страдания. Попасть туда сегодня может каждый, виновен он или нет.
Язвительные публицисты не раз в эти дни помянули Солженицына: мол, хулиганы славу ему вернули, а то, дескать, став государственником, он сам себя прежнего похоронил. Однако уместно ли в свете этого сюжета поминать произошедшие с поздним Солженицыным перемены? Не лучше ли перечесть «Архипелаг» и задуматься о том, почему за столько долгих лет не преодолела страна этого кошмара. «Архипелаг» задал высокую планку сострадания к человеку. Дальше уже — дело читателя и гражданина, проснется ли он к тому, чтобы хоть что-то сделать самому для преодоления кошмара.
Ну предположим, не оставил бы тему ГУЛАГа Александр Исаевич. Ездил бы по тюрьмам, вернувшись в страну, взывал бы к власти о милосердии, страдал бы душой о зэках сегодняшних, а не о Столыпине. Могло ли это изменить хоть что-то к лучшему, если бы все остальные при этом сидели сложа руки?
Почему сегодня только Зоя Светова, Анна Каретникова да еще две-три женщины об этих ужасах пишут? Сами мы — много ли делаем для того, чтобы протянуть руку помощи осужденному без вины, чтобы добиться облегчения условий арестанту? Часто ли пишем письма политзаключенным, в конце концов, помним ли о них вообще и об их судьбах стране и миру напоминаем?..
Ведь только от градуса милосердия в обществе зависит, жив будет ГУЛАГ или Ведь только от градуса милосердия в обществе зависит, жив ли будет ГУЛАГ, или же станет в музей отнесенным прошлым.
Опубликовано на ЕЖе: http://ej.ru/?a=note&id=30302

Христианский пикет против проповеди зла и насилия
осеннее-храм
elena_n_s
2 сентября прошел наш христианский пикет в защиту человека и человеческого достоинства, против той проповеди насилия и зла, которая звучит сегодня из уст тех, кто называет себя православными, но сеет ненависть и раздор. Из уст тех, кто призван к пастырскому служению, мы слышим слово антихриста. Последней каплей было интервью Всеволода Чаплина "Эху Москвы". "Священник" полагает, что массовые убийства во имя безопасности государства - это нормально. А мы полагаем, что ненормально, когда такое звучит из уст священника. Мы полагаем, что проповедь Христа - это проповедь мира и любви, милосердия и человеколюбия, сострадания и человечности. И где эта проповедь не звучит, там и нет церкви.















https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=1278745745471199&id=100000073561848&pnref=story

http://www.svoboda.org/a/27964663.html

Беслан. Помним...
помним
elena_n_s


http://www.svoboda.org/a/27959438.html

http://www.kavkaz-uzel.eu/articles/211997/

http://www.novayagazeta.ru/news/1706723.html

http://www.novayagazeta.ru/society/74385.html

http://pravdabeslana.ru/

Память, оставившая надежду
маргаритки
elena_n_s
Светлой ностальгической волной прокатились воспоминания об августе 1991-го. В памятных мероприятиях, прошедших не только в Москве, прозвучали возражения пессимистам, утверждающим, будто августовская победа над ГКЧП была напрасной и не имела смысла.
Можно ведь по-разному оценить событие и его влияние на дальнейший ход истории. Можно сколь угодно долго рассуждать о возможности или невозможности демократии в России. Но воспоминания об этих трех днях августа 1991-го — это о другом. Это — о состоянии радости, о лицах, окрыленных надеждой.

На конференции «25 лет победы народа над ГКЧП» в Сахаровском центре непосредственные участники тех событий, обремененные заметными биографиями и солидным возрастом, говорили, что это были самые счастливые три дня в их жизни.
Для тех, кто запомнил танки на улицах и просветленные лица людей, ничуть не боящихся этих танков, для побывавших на баррикадах и переживших сердцем и драматизм, и счастливый исход событий, ценность той победы сомнений вызывать не может.
Хотя конечно же никакой победы демократии в те дни и в помине не совершилось. Демократия за три дня победить не может. А счастье наступившей свободы, восторг победившей революции идет на спад и тает так же быстро, как облетает цвет черемухи по весне. Неумолимо за периодом революционной свободы наступает период реакции, таково движение колеса истории.
Но август 1991-го — не о том.
Протоиерей Александр Борисов поделился воспоминаниями, как он написал обращение к войскам «Солдат, не убий!», принятое Моссоветом, как ездил по Москве и раздавал его солдатам вместе с Евангелием. Удивительно, что военнослужащие отзывались на стук по танку, открывали люки и брали книгу и листовку безотказно. Эта картина в точности передает атмосферу тех дней, когда с улиц исчезли толпы и появились люди, когда волна единения и солидарности слилась с чувством доброжелательности и мира и ледяное недоверие постепенно сходило с лиц растерявшихся военных. На глазах происходила победа добра над злом. Это был момент любви, который не длится на земле вечно, а может вспыхнуть лишь раз, оставив недолгому веку надежду.
Могла пролиться большая кровь — и не пролилась. Могла вернуться эра той удушающей идеологии и репрессий — и не вернулась.
Построение общества, приемлемого для жизни, требует повседневного напряженного труда, физического и умственного, этического и творческого, немыслимого без усилий по преодолению негатива в себе, без поиска взаимопонимания. Это веками взращивается. Нам же, выросшим в совке, на смену августу пришел октябрь 1993-го, а затем и Чечня…
Болотная площадь и проспект Сахарова чем-то напомнили тот август. Но вот о чем стоит подумать. Одно из мероприятий, посвященных четвертьвековому юбилею августа 1991-го, омрачил досадный эпизод. Одиозный священник, отличившийся эпатажными высказываниями, пришел отслужить панихиду на месте гибели трагически погибших ребят. И был принят в штыки. Вопрос к тому, кто этого священника пригласил. Вопросы к тем, кто предоставляет эфир явно нездоровому человеку. Но стоило ли поднимать шум у обелиска, прогоняя человека, пришедшего помолиться, а не речи свои дикие говорить? Может быть, и провокация, да. Но стоило ли на нее поддаваться? Деликатность, терпимость, толерантность и человечность — это кому и о чем?
На Болотной площади были лидеры движений с идеологией, шокирующей не меньше. Был лидер организации, сайт которой пестрит одами Ленину, Сталину и репрессиям, и никто не говорил ему «Уходи!». Были и «правых» ветвей радикалы. Ничего, терпели. Что осталось бы от Болотной, если бы все занялись выяснением отношений друг с другом или понеслось бы: не пойдем туда, раз эти там… Так, собственно, и есть в повседневности.
Демократии нам еще — учиться и учиться.
Однако есть у нас память об августе 1991-го. А значит, есть и надежда…
Опубликовано в "Ежедневном журнале" ej.ru 25-08-2016.
Фото Александра Неменова /ИТАР-ТАСС/

Август 1991...
к свету
elena_n_s
Четверть века прошло... А помнится все так, как будто вот-вот, совсем недавно...
Это невозможно забыть.
Танки, ползущие по Тверской улице к Кремлю... Танки на Арбате... Пустое Садовое кольцо, по которому пришлось не раз пройтись в те дни пешком от Оружейного переулка до Девятинского, оттуда к Белому дому и обратно... Тот митинг 20 августа, на который народу все пребывает и пребывает... И то раннее туманное утро 21 августа, мелкий дождик, люди в плащах, баррикады, где-то - костры, уставшие от бессонной ночи лица, дымок над кружкой горячего чая, которую в любой момент по желанию можно было здесь получить, и неизменно разливающаяся - от лица к лицу, от человека к человеку - теплота, доброта...
И вдруг - солнечный рассвет. Яркое утреннее солнце. И опустевшая было площадь вновь заполняется людьми, и народ идет и идет к Белому дому со всех сторон, изо всех переулков...
И - грусть. Траур на работе у моей мамы - родители Ильи Кричевского были ее сослуживцами...
И - флага подъем на следующий день, и - праздничный салют...
И - многолюдные похороны, наполненные и грустью, и каким-то несмолкаемым светом... Ограда Ваганьковского кладбища, панихида, молитва, и - голос скрипки над могилой Кричевского...
Да, этого не забыть.





В Москве прошло много памятных мероприятий. В субботу у здания Третьяковки на Крымском валу был фестиваль "Остров 1991", вчера прошла презентация выставки "Август 1991, герои и символы" в Центре социально-политической истории. Мне, к сожалению, побывать там не довелось. Зато мне посчастливилось посетить конференцию "25 лет победы народа над ГКЧП" 21 августа в Сахаровском центре. По-моему, прошла она замечательно. Будет время - подробнее о ней напишу.

Несколько ссылок к дате.
Большая подборка фотографий:
http://ru-foto.livejournal.com/52862973.html
Воспоминания протоиерея Александра Борисова:
http://www.pravmir.ru/protoierey-aleksandr-borisov-ya-prosil-soldat-ne-podnimat-oruzhiya/
Ролик Дмитрия Борко:
https://www.youtube.com/watch?v=Fvku1WYNEqE
и его фотография, которая меня порадовала:
https://www.facebook.com/photo.php?fbid=1049477505064795&set=a.309883245690895.86485.100000076651887&type=3&theater

?

Log in