?

Log in

No account? Create an account

Журнал Елены Санниковой

И все-таки я верю...

Поздравить политзаключенных с Новым годом и Рождеством еще не поздно!
после зимы
elena_n_s
"Пишут мне последнее время мало. Всегда хорошее настроение, когда мне приносят письмо. Раньше по 5-6 штук сразу приносили, а сейчас редко. Ну ничего, благодарен всем, кто пишет. Я бы хотел всех лично увидеть и поблагодарить... У нас пришла зима. Ночью бывает уже до минус 20, а днем сильные ветра. Ну, мне нравится мороз, когда воздух ледяной и свежий... Снова приносят уроки, и если все хорошо будет, закончу наконец-то школу... 5 декабря сдавал экзамен по русскому языку, писали изложение... Твои письма я рад всегда получать..."

Это строки из письма Александра Бокарева, которого подростком арестовали и осудили вместе с другими сверстниками по так называемому "делу АБТО". Его письма мне показала Ирина Владимирова, активная участница группы "Сказки для политзаключенных", объединяющей людей, готовых поддерживать политзеков содержательной перепиской. Александр по-детски называет ее "тетя Ира". Да и почерк у него почти детский. И школу он, оказывается, окончить не успел к моменту ареста. Ему уже 28 лет, и лучшие годы прошли в колониях и тюрьмах. Такой срок, как у Александра, не всякому убийце дают. Между тем даже потерпевших не было в его обвинении. Группу мальчишек задержали за несколько поджогов нежилых объектов, в том числе приемной ФСБ районного уровня. И хотя фабула дела едва ли тянула на "хулиганство", суд квалифицировал порчу казенного имущества как "терроризм" и дал подросткам запредельно большие сроки.

За годы, проведенные в заключении, у Саши умерли отец и мать. Братья и сестры практически не имеют возможности ездить к нему на свидания - очень уж далеко его увезли, за тысячи километров от дома.

Александра и его подельников мы не найдем в списках политзаключенных "Мемориала", за них не заступится Amnesty International: все-таки что-то поджигали, не ангелы. Но допустимо ли молодых людей за юную шалость отправлять за решетку на такие большие сроки?

"Люди меняются, - говорит Богдан Голонков, другой фигурант "дела АБТО". - Тогда я многого не понимал, 17 лет, гормоны играли, тяжело было остепениться. Родители говорили: "Богдан, приди в себя". Но мне казалось, что мне виднее. Для нас это была скорее игра, что-то вроде казаков-разбойников. Мы хотели таким образом самоутвердиться, показать себя. Мы не афишировали свои действия, но и не прятались, не шифровались, ролики заливали в интернет..."

Адрес Александра Бокарева: 680518, Хабаровский край, Хабаровский р-н, село Заозерное, улица Петра Черкасова, д. 21, ФКУ ИК-13, Бокареву Александру Вячеславовичу, 1990 г.р.

Адрес Богдана Голонкова: 655017, Республика Хакасия, г. Абакан, кв. Молодёжный, 11, ФКУ ИК-35, Голонкову Богдану Дмитриевичу, 1992 г.р.

Я не раз уже писала здесь о том, как помогают письма выжить заключенным. Любое письмо, пусть самое короткое, это весточка с воли, глоток живой воды. А как необходимы эти весточки в дни рождения или под Новый год!

Поздравить хотя бы нескольких политзаключенных с Новым годом и Рождеством, написать несколько добрых пожеланий на поздравительной открытке - это очень большое и доброе дело. И ничего, что не знакомы. О тебе знают, тебе пишут - уже легче.

Список политзаключенных в нашей стране за последние несколько лет, к сожалению, чудовищно разросся. В нем появляются люди, которые ну совершенно непонятно, за что сидят.

Михаил Цакунов был задержан со сдутой резиновой уткой на Дворцовой площади в Санкт-Петербурге 5 мая, в день массовой протестной акции "Он нам не царь". На следующий день ему предъявили обвинение по части 2 статьи 318 УК РФ (применение насилия, опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти). Однако видеокамеры зафиксировали, что Цакунов ни к кому насилия не применял, а насилие применили полицейские к нему и к девушке, стоявшей рядом с ним, при задержании. Цакунов заявил, что и не был участником акции, а хотел вернуть участникам движения "Весна" сдутую утку, отнятую и выброшенную полицейскими. "Безотносительно того, являлся Цакунов участником митинга или случайным прохожим, это не оправдывает жестокость полицейских, задерживавших и избивавших никому не угрожавших молодых людей", - отмечает правозащитный центр "Мемориал", признавший Цакунова политзаключенным.

Михаил сидит в следственной тюрьме, и судить его намереваются по статье, предполагающей до 10 лет лишения свободы.

Его адрес: 195009, г. Санкт-Петербург, ул. Академика Лебедева, д. 39, ФКУ СИЗО-4 УФСИН России по СПб и ЛО, Цакунову Михаилу Сергеевичу, 1993 г. р.

Похожая ситуация у Вячеслава Шатровского. Он был грубо задержан 5 ноября 2017 года в Новопошкинском сквере, где проходила протестная акция. На его глазах задержали его совершеннолетнего сына, ничего не нарушавшего, и Шатровский возмутился, попытался выяснить, почему и за что. Один из полицейских применил к Шатровскому силовой прием, в результате которого тот ударился головой о землю и потерял сознание. Однако арестован был не полицейский, а Шатровский, причем сразу же после того, как в НИИ им. Склифосовского ему был поставлен диагноз "открытая черепно-мозговая травма". 24 мая Тверской суд приговорил Шатровского к трем годам заключения.

Его адрес: 613040, Кировская область, г. Киров-Чепецк, ул. Овражная, д. 16, ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по Кировской области, Шатровскому Вячеславу Робертовичу 1969 г. р.
Я писала о Сергее Рыжове, гражданском активисте из Саратова, тоже "узнике 5 ноября", который вообще никуда не выходил, а к нему пришли, подбросили зажигательные смеси и заявили, что он хотел что-то взрывать 5 ноября, не приведя тому ни единого доказательства. Второй год уже он сидит в Лефортовской тюрьме.

Его адрес: 111020, Москва, Лефортовский вал д.5 а/я 201, Рыжову Сергею Евгеньевичу.

Адреса узников из списка "Мемориала" с фотографиями, кратким описанием дел, с юридическим обоснованием признания человека политзаключенным есть на сайте правозащитного центра. Стоит почаще заглядывать на эту страницу - не только для получения информации, но и для того чтобы поддержать людей.

В этом списке есть ученые, ложно обвиненные в шпионаже. Тенденция фабриковать "шпионские" дела не угасала у ФСБ никогда - вспомним дела Григория Пасько, Вила Мирзоянова, Александра Никитина... В "шпионских" делах российская репрессивная машина катится по инерции еще со времен КГБ. И на долгие сроки уходят за решетку люди, ни сном, ни духом к шпионажу не причастные.

Святослав Бобышев, ученый из Санкт-Петербурга, профессор Балтийского технического университета "Военмех", находится в заключении уже восемь с половиной лет, срок его истекает в 2022 году. Ему 65 лет. Вместе с ним судили его коллегу, профессора Евгения Афанасьева - он умер в заключении три года назад.

Адрес Святослава Бобышева: 440061, Пензенская область, г. Пенза, Автоматный переулок, д. 1, ФКУ ИК-1 УФСИН России по Пензенской области, Бобышеву Святославу Васильевичу, 1953 г. р.

Владимир Иванович Лапыгин, доцент НИИ машиностроения, кандидат технических наук, был арестован в 2016 году и приговорен к 7 годам колонии строгого режима, несмотря на возраст. В августе этого года ему исполнилось 78 лет.

Его адрес: 170017, Тверская область, г. Тверь, поселок Большие Перемерки, д. 18, ФКУ ИК-1 УФСИН России по Тверской области, Лапыгину Владимиру Ивановичу, 1940 г. р.

Широкую огласку получили дела региональных сотрудников "Международного Мемориала", против которых грубо фальсифицируются обвинения по уголовным статьям: Юрия Дмитриева в Карелии и Оюба Титиева в Чеченской Республике. Оба люди безупречной репутации и высоких нравственных качеств, оба немолоды.

Адрес Дмитриева: 185670, Республика Карелия, г. Петрозаводск, ул. Герцена, д. 47, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Карелия, Дмитриеву Юрию Алексеевичу, 1956 г. р.

Адрес Титиева: 364037, г. Грозный, ул. Кунта-Хаджи Кишиева, д. 2, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Чеченской Республике, Титиеву Оюбу Салмановичу, 1957 г. р.

По-прежнему находится в заключении узник ЮКОСа Алексей Пичугин.

Его адрес: 461505, Оренбургская область, г. Соль-Илецк, ул. Советская, д. 6, ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области, Пичугину Алексею Владимировичу 1962 г. р.

И по-прежнему в тюрьме Борис Стомахин, отбывающий бесконечные сроки исключительно за шокирующую резкость своих высказываний, в том числе в адрес власти.

Его адрес: 412315 г. Балашов ул. Уральская д. 17, ФКУ Тюрьма УФСИН России по Саратовской области, Стомахиу Борису Владимировичу, 1974 г.р.

Среди украинских узников самым известным стал Олег Сенцов. Он держал длительную голодовку, которая разрушила его здоровье, но его справедливое и гуманное требование обмена украинских политзаключенных на пленных россиян так и осталось без движения. Все усилия общественности добиться обмена украинцев из списка Сенцова пока ни к чему не привели.

Адрес Олега Сенцова: 629400, Ямало-Ненецкий автономный округ, г. Лабытнанги, ул. Северная, д. 33, ФКУ ИК-8 УФСИН России по Ямало-Ненецкому автономному округу, Сенцову Олегу Геннадьевичу, 1976г. р.

В списке Сенцова упомянут Виктор Валентинович Шур, который за фотографирование заброшенного аэродрома был обвинен в шпионаже, признал вину под пытками и получил 12 лет колонии строгого режима. Ему 61 год. Если не удастся добиться его освобождения, он выйдет из колонии в 69 лет. Если выйдет...

Его адрес: 422500, Зеленодольск р-н, р.п. Нижние Вязовые, ул. Комсомольская, 1 "ФКУ ИК-5 УФСИН России по республике Татарстан", Шуру Виктору Валентиновичу, 1957 г.р.

Отдельным списком "Мемориал" поместил имена узников, преследуемых за религию. Это в основном мусульмане, члены запрещенной в РФ "Хизб ут-тахрир", и свидетели Иеговы. Трудно понять мотивы власти, которая сегодня так жестоко преследует этих мирных людей, и отдаленно не помышлявших ни о каком "экстремизме". Из этого множества людей, томящихся за решеткой без вины и безусловно нуждающихся в поддержке, особо стоит выделить Эмир-Усеина Куку, крымского татарина, который фактически оказался в заключении за свою правозащитную деятельность: в Ялте был членом Контактной группы по правам человека, отстаивал права крымских татар, с 2014 года активно помогал крымским политзаключенным, был организатором митинга памяти депортации крымских татар в 2014 году. Сегодня он в следственной тюрьме.

Его адрес: 295006, Республика Крым, г. Симферополь, бул. Ленина, 4, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Крым и г. Севастополю, Куку Эмир-Усеину Кемаловичу, 1976 г. р.

Кроме почтовых писем во многие тюрьмы и колонии можно посылать электронные письма через систему "ФСИН-письмо" (это стоит небольших денег), многим можно писать через сайт "Росузник" (это бесплатно).

Моя заметка не может вместить имена всех сегодняшних политзаключенных и узников совести. И списки политзаключенных охватывают далеко не всех. Маховик репрессий раскручен, и мало надежды, что завтра будет легче. Но если мы не будем равнодушны к судьбам политзаключенных, если будем проявлять деятельное участие, писать письма, поддерживать их семьи, делиться друг с другом их адресами и объединятся, это будет помощью не только узникам и их семьям. Это поможет поддерживать ту атмосферу, в которой можно еще дышать.
Опубликовано на "Гранях" 27.12.2018
(см.текст с гиперссылками): https://grani-ru-org.appspot.com/blogs/free/entries/274485.html
основная ссылка (в России не открывается): https://graniru.org/blogs/free/entries/274485.html

ПАМЯТИ ГАЛИНЫ САЛОВОЙ
помним
elena_n_s







Сегодня – 9-й день со дня кончины Галины Саловой (Любарской). Она ушла от нас 17 декабря. Еще одна горькая потеря этого уходящего года.
Мы прощались с ней 20 декабря в траурном зале 4-й городской больницы. Было произнесено добрых и много теплых слов, из которых особое звучание имели слова о подвиге преданности и любви. О том, что она была настоящей спутницей своего мужа, и о том, что Кронид и Галя – это что-то единое и нераздельное.
Борис Альтшулер прочел над гробом строки из биографии Кронида Любарского, написанной Галиной Саловой.
«Наверно, ей было бы важно, чтобы эти строки здесь и сейчас прозвучали…»
А вот что написал Юрий Самодуров в Фейсбуке, вернувшись с этого прощания:
«Когда ехал прощаться в морг знал, что Галина Ильинична последние годы тяжко болела, знал, что сил жить у нее уже не было. И все же и все же и все же .... Человек рождается, растет, потом достигает расцвета и переживает полноту жизни, долгое время живет полный сил, пытается что-то в нашей жизни сделать и изменить к лучшему, как это делали и стремились делать Кронид Любарский и Галина Салова. А потом умирает. Хотя и понимаю умом, что смерть людей неизбежна, известие о смерти каждого человека, кого знал, с которым был знаком, до сих пор меня поражает тем, что не могу понять и принять в смерти одного. Не могу понять, как это возможно, что со смертью каждого взрослого, жившего полной жизнью человека, исчезает, как будто ее вообще не было, как будто она не существовала и не была создана всей долгой жизнью огромная, неповторимая Вселенная внутреннего мира человека, его память, переживания, прочитанные им книги, любимые картины, музыка, места которые он помнит, люди которых он любил? Смерть человека - действительно исчезновение неповторимой, никогда не повторяющейся мысленной, эмоциональной и интеллектуально-чувственной внутренней огромной Вселенной. Как понять, что исчезла, что ее больше нет огромная Вселенная "Галя Салова"? А ведь она исчезла. Понять и принять это невозможно. Хотя со временем все принимается. До следующего прощания с кем-то».
Для нас – тех, для кого бессмертие души – не метафора, это, конечно, не так. Жизнь человека продолжается в нашей памяти, в нашем осмыслении его наследия, встреч с ним, разговоров, в понимании каких-то его слов и поступков. А, кроме того, душа действительно живет после смерти.
«Я могу прожить без этой концепции, я не нуждаюсь в ней» - говорила Галина Ильинична, когда речь заходила о главном. Она не верила в Бога, точнее – не пришла к вере, как приходили многие в ее окружении. Но тот такт, с которым относились она и ее муж к людям, ставшим религиозными, меня вдохновлял. Диалоги священника Сергия Желудкова и Кронида Любарского – узника 19-й политзоны Мордовии – становились известны общественности трудами и стараниями Галины Саловой. И ее трудами эта исключительной ценности переписка стала общим нашим культурным достоянием.
Я познакомилась с Галиной Ильиничной, когда мне было 14 лет. Да, для меня она всегда была Галиной Ильиничной, хоть всем без исключения она говорила: «Называйте меня просто Галя!» Но я была ребенком, просто по имени не могла ее называть ни тогда, ни позже.
…Заснеженная Черноголовка. В квартире тепло и тихо. Играет пластинка Новеллы Матвеевой. Галина Ильинична зовет нас – детей, друзей ее дочери – пить чай с изумительными тостами, испеченными для нас в духовке. В квартире очень много книг. Нам, сдружившимся в кружке юных биологов зоопарка, она рассказывает о кружке своего детства, который территориально находился рядом с нашим КЮБЗом – астрономическом кружке для школьников при Московском Планетарии, тоже старейшем. А на стене – портрет Кронида Любарского. Он во Владимирской тюрьме. Из всего, что я знаю о нем, меня больше всего потрясает то, что в диких, полуголодных условиях лагеря, а теперь уже и тюрьмы, он продолжает заниматься астрономией. Половина срока (пять лет строгого режима) уже позади, но впереди самая тяжелая его часть – больше двух лет Владимирской тюрьмы. Галина Ильинична трепетно следит за тем, чтобы каждый предмет, каждая книга в комнате Кронида оставались на своих местах. Чтобы он вернулся в ту обстановку, из которой ушел. Знала ли она, какой шок испытывает заключенный, вернувшийся в дом, которого уже не узнать? Может быть, не знала, но чуткое сердце подсказывало ей, в чем нуждается любимый ее человек.
Весна, мы с моей мамой приезжаем в Черноголовку. Мама словоохотлива, в отличии от меня, и они, не умолкая, разговаривают с Галиной Ильиничной. А я внимательно слушаю, я много нового узнаю, в том числе о Сергие Желудкове, о его реферате, посвященном Крониду, об их переписке. А потом Галина Ильнинична читает вслух отрывки из писем Кронида, и я слушаю, открыв рот и недоумевая, как можно так ярко, так интересно писать, находясь в таких жутких условиях.
Перепечатка писем Кронида и чтение их вслух на московских кухнях, многолюдные празднования дней рождения Кронида в его отсутствии, сбор информации из лагерей и тюрьмы, контакты с родственниками других политзаключенных, сбор посылок и бандеролей политзаключенным…
Все эти дела, как и сама работа – в Москве, а квартира – в академгородке в Черноголовке, и каково было разрываться ей, невысокой хрупкой женщине, между домом, где дочь, ученица средних классов, и всем этим непочатым краем трудов для супруга-политзаключенного. Другая бы и упрекнула – мол, хватит, устала, умерь активность, подумай о семье… Кто угодно – но только не Галя Салова! Голодовки, воззвания, борьба за статус политзаключенного, открытые письма… И во всем этом муж чувствовал только помощь и поддержку верной своей жены.
Лет 15 мне было, когда я написала по-детски еще корявое и слишком длинное стихотворение, посвященное женам узников политзаключенных, и прежде всего, конечно, образ Галины Ильиничны был у меня перед глазами. Каково это – ехать на свидание в лагерь и не получить его, везти передачу, которую отказываются принять… Приведу все-таки несколько строк из того моего стихотворения:

…За слезы, муки – души, жизни
отдать бы… Но безмолвна высь,
И не зовется героизмом
давным-давно – сверхгероизм,
Так пусть же будет чистой мука,
И легок самый тяжкий крест,
Пройдет зима, пройдет разлука,
Пройдут века, растает снег…

О, возвращенье – опъяненье,
Круженье, смех и чистота –
В тебе ведь есть благодаренье
За чашу мук – сосуд без дна!

Возвращение Кронида принесло большую радость, но отнюдь не облегчение в жизни Галины Саловой. Административный надзор, запрет жить ближе 101-го километра, и опять нужно было разрываться, но уже между Москвой, Тарусой и Черноголовкой. И опять – помогать и помогать деятельности Кронида, и опять – угроза ареста, выдавливание семьи из страны…
И вот – отъезд. И чуть ли не слезы: «Как не хочется уезжать!» Как сейчас помню эти слова Гали Саловой, произносимые посреди гула многолюдных московских проводов.
«Не грусти, там тоже будут друзья…»
«Таких и столько, как здесь – не будет…»
Стоит ли говорить о том, что и в эмиграции она была верным спутником, сотрудником, единомышленником своего мужа. Да и успел ли бы он столько в своей жизни, если бы не Галя!
А когда времена изменились, решение вернуться в страну она приняла в тот же день и час, когда принял его Кронид.
А после гибели Кронида – стоит ли говорить о том, что жизнь ее была посвящена сохранением памяти о нем? А какими трудами далась ей книга «Кронид» - издание высочайшего уровня.
«После смерти близкого человека почти всегда возникает естественное желание сохранить память о нем. Мы ставим памятные знаки на его могиле, сохраняем фотографии, вещи, бумаги, издаем книги. Как сохранить память? Архив? Книга? Музей? Нет, превратить дом в музей и лелеять эту память сохранением вещей и обстановки я не хотела, да и не могла. Книга. Самое простое, казалось бы. Собрать все публикации, дополнить краткой биографией. Кронид Любарский погиб 5 лет назад. Страстный путешественник, он утонул, купаясь в Тихом океане у берегов о. Бали. И почти столько же времени заняла подготовка и обработка книги, составленной из его опубликованных работ. Да, это оказалось тяжелым делом. Трудность работы составителей была не только в сборе материалов. Кронид не собирал своих публикаций. Многие работы просто невозможно было найти. Особенно опубликованные за рубежом, да и в российских газетах тоже. Но все же главная проблема состояла в отборе материалов. Он написал так много, что потребовалось бы издать не одну толстую книгу, а несколько…» - писала Галина Салова.
http://index.org.ru/journal/14/salova1401.html

Теперь и о ней хотелось бы издать книгу. Вспомнить о страсти к путешествиям – Кронид с Галиной объездили весь мир, георгафическая карта в доме пестрила точками-отметками мест, где они побывали. Но, насколько мне известно, после его ухода она не ездила уже никуда.
У нее были свои увлечения, например – фотография. Она в полной мере овладела мастерством фотографа, это было ее творчество, и она могла бы заявить о себе как о фотохудожнике.
Но главным в ее жизни был Кронид и память о нем.
Я помню, как кто-то из гостей на одно из гостеприимных вечеров, которые Галя регулярно устраивала у себя в память о Крониде, кто-то из гостей вспомнил, как он спросил у Кронида – почему, мол, ты на кухне готовишь, моешь посуду, разве тебе нравится это? И Кронид ответил, что, мол, терпеть не могу, но это до того занудная и грязная работа, что свинством было бы возлагать ее полностью на плечи женщины. Представляю ахи и охи, которыми встретили бы многие наши женщины такой рассказ: вот, мол, мужчина, а мой-то... Не понимая, что такое поведение – лишь отзвук той беззаветной, безропотной преданности и любви, которой одаривала Галя Кронида.
Теперь они навсегда уже вместе.

ПРИГОВОР ПОТОМ
беде вопреки
elena_n_s
Все чаще вспоминаются мне последнее время строки Юрия Кукина:
И мне нельзя ни вправо и ни влево -
Лишь прямо, улыбаясь сжатым ртом.
Как говорила в сказке Королева:
"Сначала казнь, а приговор потом..."
Не то что приговора не вынесено - еще и обвинения не было предъявлено 64-летнему Сергею Мохнаткину, а уже тяжелобольного, со сломанным позвоночником, отбывшего свой немалый срок, нуждающегося в незамедлительном лечении - отправили снова в тюрьму. Как во времена позднего застоя, когда политзаключенных перестали уже выпускать на свободу по концу срока, фабрикуя новые уголовные дела. Даже статью для этого специальную в Уголовный кодекс ввели, по которой нарушения тюремного или лагерного режима, за которые отбыл уже наказание в карцерах заключенный, награждались новым сроком.
Приговор потом, а сначала пытки, застенки, выбивание признаний и самооговоров, и это не 1937-й, а сейчас и сегодня... Хотите этому возразить, людей защитить? А вот вам пожалуйста - 25 суток 77-летнему правозащитнику только за то, что попытался защитить совсем еще молодых людей, подвергшихся в ФСБ жесточайшим пыткам.
В нынешнем Уголовном кодексе для Мохнаткина нашлась статья - "дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества" (часть 2 статьи 321). Что же дезорганизовал Мохнаткин? Да ничего!
Для Льва Александровича Пономарева в Административном кодексе нашлась часть 8 статьи 20.2 - "повторное нарушение порядка организации митинга, демонстрации, пикетирования". Тоже новоиспеченная статья, предполагающая до 30 суток ареста. Что же повторно нарушил Пономарев? Да ничего! И первый раз ничего не нарушал этот скрупулезно законопослушный человек. Ну не было на Лубянской площади 28 октября ни митинга, ни пикета, ни демонстрации. А был народный сход, не требующий никакого согласования. И был он там потому, что префектура отказала в официально поданной заявке на шествие и митинг а защиту фигурантов дел "Сети" и "Нового величия". А Лев Пономарев как раз призвал ничего не нарушать и наглядную агитацию на народный сход не приносить...
Обвинение Сергею Мохнаткину предъявили, но уже после того как отправили в СИЗО на два месяца. Ни на суд, ни на предъявление обвинения не пустили защитника Мохнаткина и вообще никого не пустили, кроме "своего" адвоката - из тех, кто вопреки адвокатской этике помогает следователю и прокурору.
Число политзаключенных растет у нас сегодня с пугающей скоростью. И сопровождающая этот процесс риторика напоминает время Большого Террора с его ключевыми штампами. Так, универсальным было словечко "троцкист", которое приклеивали в постановлениях и приговорах всем подряд. Известен случай, когда женщина, получив свое обвинение, клялась, что в глаза никакого трактора не видела: ни с чем иным у нее, необразованной домохозяйки, слово "троцкист" не ассоциировалось.
Ключевые словечки сегодняшних политических репрессий - "террорист" и "экстремист". При том что большинство узников никакого отношения к террору в помине не имеет, а что такое "экстремист", даже эксперты толком определить не могут. Хоть масштабы не сталинские еще, конечно, но вот на сайте Росфинмониторинга красуется "Перечень террористов и экстремистов". Количество имен в нем стремительно подходит уже к 9 тысячам (в начале лета было еще 6 тысяч). Что же это за террористы и экстремисты?
Ну вот, например, Виктор Владимирович Корб из Омска. На него заведено уголовное дело, он под подпиской о невыезде, но Финмониторинг уже назвал его "террористом и экстремистом". На самом деле Виктор Корб - гражданский активист и журналист, который остался неравнодушен к бесконечно долгому заключению Бориса Стомахина. Ну не согласен он с тем, что человека можно держать в пыточных условиях неволи только за то, что подпись его стоит под очень резкими текстами, которые следователи выискивают на малопосещаемых сайтах. Когда на Бориса Стомахина завели третье уголовное дело, не выпустив по окончании очередного срока, Виктор Корб внимательно следил за ходом процесса и освещал его в интернете. Вот за это-то на него самого завели уголовное дело, обвинив в публикации последнего слова Стомахина на суде. Процесс открытый, публикация последнего слова подсудимого - это не более чем информация о судебном процессе. За что будут судить Виктора Корба? Суда еще не было, возможности защитить себя и доказать полную свою невиновность у Корба тоже пока что не было, однако Финмониторинг уже называет его "террористом и экстремистом" - как будто не существует в действующем Уголовно-процессуальном кодексе статьи, утверждающей принцип презумпции невиновности.
А ведь внесение в этот список означает блокировку банковских счетов, которыми уже более полугода Виктор Корб не может воспользоваться для оплаты, например, работы адвоката. А значит, он ограничен в возможности защищать себя от этого абсурдного обвинения. Сразу же после внесения в список не только Виктору Корбу, но даже его сыну заблокировали банковские счета.
Вскоре после Корба в "Список террористов и экстремистов" был внесен Сергей Рыжов, который уже второй год сидит под следствием в Лефортовской тюрьме. Что же это за экстремист? А это гражданский активист из Саратова, который был одним из заявителей хорошо запомнившейся акции 26 марта 2017 года. Никого на самой акции в Саратове не задержали, а вот после того как протестное шествие празднично прошло по улицам, ровным счетом ничего не нарушив, заявителей похватали в разных концах города, продержали сутки в отделении и на следующий день в суде впаяли штраф по статье 20.2 КоАп. Заодно к административному аресту приговорили тех, кто попытался выразить возмущение задержанием Сергея Рыжова и его товарищей.
После этого в течение лета 2017 Сергей Рыжов неоднократно был заявителем митингов и пикетов в Саратове, действуя исключительно по закону, однако каждый раз его противозаконно задерживали, выискивая, к чему бы придраться. Последний раз его судили по этой пресловутой части 8 статьи 20.2 КоАП в конце октября прошлого года и приговорили к обязательным работам. Но, абсолютно уверенный в том, что он вообще ничего не нарушал (и доказавший, между прочим, это в суде), Рыжов отправился на другие работы - помогать заготавливать лозу знакомому инвалиду, занимающемуся народными промыслами. На его квартире Рыжова и взяли, взломав дверь поутру без попытки позвонить или постучаться, разбив окно и забросив через него дымовую шашку в квартиру.
Молодым людям заломили руки за спину, уложили лицами вниз на пол и накрыли подушками, а когда подняли на ноги с завязанными сзади руками, то предъявили бутылки с зажигательной смесью и прочие атрибуты якобы готовившегося теракта - да вот только ничего этого, как тут же заявил Сергей Рыжов, в квартире не было, все это элементарно подбросили вторгшиеся в квартиру "правоохранители". Однако же следователь заявил: Рыжов, мол, собирался 5 ноября идти делать взрыв - то ли на Театральной площади Саратова, то ли еще где-то (версии менялись), а кроме этих бутылок с горючим, на которых экспертиза в конечном итоге никаких следов Рыжова не нашла, не предъявил ничего. Ну вообще никаких доказательств!
Но суд арестовал Рыжова, вскоре его этапировали в Лефортово, и до сих пор он находится там. Последний раз срок содержания под стражей Сергею Рыжову продлил Мосгорсуд в конце октября. На суде был оглашен перечень материалов дела, среди которых, опять же, ни одного доказательства предполагаемой вины Сергея Рыжова. Но срок продлен до 2 февраля 2019-го.
Заметим, что Сергей Рыжов, физик-теоретик, окончивший с красным дипломом Саратовский университет, ни сном, ни духом не сторонник террора. Летом 2017 года он провел серию трансляций "Островок свободы" с обсуждением насущных общественно-политических проблем, причем с такой мягкой и сдержанной критикой режима, что в комментариях шли упреки в беззубости, в недостатке едкости и остроты критики. Но между тем - "террорист и экстремист".
Не только Финмониторинг игнорирует принцип презумпции невиновности. Игнорируют его и прокуроры, призванные следить за соблюдением законности. Когда 26 июля в Мосгорсуде решалась судьба Анны Павликовой, самой юной фигурантки дела "Нового величия", прокурор хладнокровно произнес, что она организовывала конституционный переворот и свержение действующей власти. Кто, вот эта девочка с двумя косичками за решеткой на экране монитора? Но прокурор без всякого суда все уже установил и Анну Павликову оставили в тот день под стражей. После этого, правда, был марш материнского сострадания, было движение множества неравнодушных людей и перевод Ани под домашний арест. Но молодые люди, ее подельники, фигуранты этого заведомо сфабрикованного уголовного дела, остались под стражей, и угроза суда и лагерного срока по-прежнему над этой девушкой висит.
Льва Пономарева отправили на 25 суток за то, что активно выступил в их защиту. А в тот день, когда Мосгорсуд оставил Льва Пономарева под арестом, лишь символически снизив срок, Анне Павликовой и Марии Дубовик Дорогомиловский суд Москвы продлил домашний арест еще на три месяца.
Юрий Кукин, конечно, совсем о другом пел, и не осознавал он зловеще-провидческий смысл своих строк о канатоходце. Между тем сегодняшняя наша жизнь все больше похожа на страшную сказку, в которой пока что хороший конец не предвидится.

Опубликовано на сайте Grani.ru:
https://graniru.org/blogs/free/entries/274198.html
https://grani-ru-org.appspot.com/blogs/free/entries/274198.html

Молитва о заключенных, о тех, кто томится в неволе без вины
к свету
elena_n_s


Давно известно, что молитва, произнесенная от сердца, имеет большую силу. С этим и неверующие не спорят. Особую силу имеет молитва, в которой человек просит не за себя, а за кого-то другого. За того, кто в беде, кто претерпевает болезнь или заключение. Сегодняшнее воскресное евангельское чтение по православному календарю как раз на эту тему: к Иисусу Христу обращается сотник (то есть, человек по исповеданию – язычник или вообще неверующий) и просит исцелить своего слугу, и просит при этом не утруждать себя посещением больного. Иисус удивляется его вере и исцеляет человека на расстоянии. Этот отрывок из Евангелия читался сегодня на литургии в православных храмах. И именно этот текст читается в чине молебна о здравии.
К чему я пишу об этом? К тому, чтобы напомнить себе и всем своим знакомым верующим людям, что наша молитва о человеке, находящемся в беде, может обладать гораздо большей силой, чем можем мы предположить.
Сегодня и меня, о многих моих друзей и знакомых волнует судьба Олега Сенцова, который в любую минуту может уйти из жизни в результате смертельной голодовки. Он уже перешагнул тот рубеж, когда голод не смертелен.
Вместе с Олегом Сенцовым голодовку держат в колониях и тюрьмах Владимир Балух, Станислав Клых, Александр Шумков, Станислав Зимовец.
Списки политзаключенных, вывешенные на правозащитных сайтах, очень не полны, но самое грустное, что они растут. Я думаю, что каждый из нас может составить свой список известных ему людей, которые томятся в неволе без вины, и тем дополнить эти списки.


А ведь это же очень страшно – когда человек в неволе без вины! Это безусловно преступно, аморально, абсолютно недопустимо. Это говорит о глубочайшей болезни государства и общества. Даже один человек без вины в неволе – это вопиюще. А у нас – списки! И это – наша повседневность, мы привыкли уже к этому…
Так вот, молитва за тех, кто томится в тюрьме без вины, должна, на мой взгляд, стать общим нашим делом.
Сегодня в храме после воскресной литургии я попросила священника отслужить молебен о здравии и подала записки с именами узников. Я думала, что нас будет не больше трех человек – тех, кого я встретила из знакомых в храме и сказала об этом, но они сказали своим знакомым, и нас на молебне собралось больше 10 человек. По чину молебна священник прочел тот же отрывок из Евангелия, который звучал в этот день на литургии, и мне подумалось: какое хорошее совпадение. Атмосфера создалась светлая, на душе как-то полегчало после этого молебна.
Одна женщина спросила меня, есть ли в списке, который я подала, имена Серебренникова и Малобродского. Я ответила, что написала только имена тех, кто под стражей и в наиболее тяжелом положении, прежде всего голодающих. Но, действительно, не надо забывать и тех, кто под домашним арестом, кто преследуем, пусть даже под подпиской о невыезде, но кому тоже грозит неправедный суд и, возможно, тюремно-лагерный срок.
А ведь каждый из тех, кто ходит в храм – регулярно или не регулярно – точно также может договориться со священником, или просто через свечной ящик заказать молебен о здравии, написать имена узников и привлечь к молитве хотя бы несколько человек. Ведь тогда соборная молитва за узников станет общим делом, и что-то, может быть, сдвинется к лучшему.
И вот что еще можно сделать. Давайте договоримся, что ежедневно в 10 часов вечера мы будем вставать на молитву. Пусть на очень краткую молитву, но в одно и то же время. Пусть каждый напишет себе имена узников, о которых он знает, о которых особенно переживает. Пусть это будет в одиночестве, но с осознанием, что и другие люди тоже молятся в этот час. А если получится привлечь к молитве кого-то из домашних, сочувствующих соседей, кого-то из друзей и знакомых, кто окажется рядом – совсем будет хорошо. Зажечь свечу, прочесть молитву (хоть церковную, хоть своими словами), произнести имена узников, о которых мы переживаем, за которых хотим помолиться – и это даст результат!
Давайте попробуем! Давайте начнем сегодня в 10 часов вечера, и далее – каждый день в это же время.
И будем делиться друг с другом – за кого мы помолились, чья судьба нас больше всего тревожит и почему. Какие молитвы, подходящие к случаю, мы знаем. О чем просим: о здравии человека, о бодрости его духа, о скорейшем освобождении… О чем еще?
Такая молитва, может быть, поможет нам так распределить свое время, чтобы и письма написать кому-то из узников. И, кроме того, она нам самим поможет не впадать в отчаяние от всего, что происходит вокруг, и понимать, что любому мраку можно противопоставить свет.
Вот это и будет настоящая вера.
А то у нас как-то так получается: верующие – отдельно, гражданские активисты – отдельно…
Но нужно ведь всем вместе быть. Всем, в ком вера жива и любовь не угасла.


Read more...Collapse )

Беслан...
помним
elena_n_s




13 лет чудовищной трагедии. Эпоха, в которую мы живем...

Памяти Эда Клайна
помним
elena_n_s
Сообщение Сахаровского центра:
24 июня не стало Эда Клайна — одного из отцов-основателей московского Сахаровского центра и Архива Сахарова, бывшего многолетнего президента американского Фонда Сахарова. Клайн — человек, которому правозащитное движения в СССР было в значительной степени обязано своей известностью на Западе, издатель, усилиями которого русское слово звучало свободно вопреки запретам на родине.
Эд Клайн был другом Андрея Сахарова.
«Замечательный человек, большой защитник прав человека, американский бизнесмен, идеалист и меценат», «умный, тонкий и предельно деликатный человек» — это слова Сахарова о Клайне.
Но лучше всех о нем рассказала Елена Боннэр:
«Заочное знакомство Клайна и Сахарова, перешедшее в тесную дружбу (а особенности личности Сахарова были таковы, что я мало о ком могу сказать, что он был другом Сахарова), началось в начале 70-х годов, когда Клайн стал одним из соредакторов и основных спонсоров издательства „Хроника-пресс“. Тоненькие голубоватые книжки „Хроники текущих событий“ и „Хроники защиты прав человека“, а позже желтые сборники документов Хельсинкской группы на весь мир распространяли диссидентскую гласность. В 1969 году Клайн возглавил также „Издательство имени Чехова“, книги которого хорошо известны русскоязычному читателю на Западе и читателям „тамиздата“ в бывшем СССР. Он был первым издателем „Воспоминаний“ Андрея Сахарова на русском языке и одним из редакторов английского издания этой книги.
Откуда и почему пришли к американцу по рождению и воспитанию, бизнесмену деятельная любовь к нашей стране, неослабевающий интерес к ее судьбе и к ее людям, я, полагая себя его многолетним другом, объяснить не могу. Но каждый, кто бывал в его нью-йоркской квартире (а гостеприимством Клайна и его жены пользовались с тех пор, как это стало возможным, многие новые политики, депутаты СССР и России, писатели, актеры) и видел высокие до потолка и во всю стену стеллажи с книгами по истории, литературе и культуре России от времени Киевской Руси до наших дней, наверняка был потрясен. И все они могли оценить уникальность личности хозяина, его необычайную эрудицию и непривычную для нашего общества терпимость — стремление не оспорить, но понять».
Эти слова, написанные много лет тому назад, сегодня звучат как знак непреходящей благодарности и уважения, которые Эд Клайн заслужил своей благородной деятельностью, вошедшей в историю двух стран — России и США, и в историю свободы и прав человека во всем мире.
Общественная комиссия по увековечению памяти академика Сахарова, московский Сахаровский центр и Архив Сахарова выражают глубочайшие соболезнования семье и друзьям Эдварда Клайна.

Фотография: Сахаров, Боннэр, Клайн 9-10 дек.1988 г. Франция, празднование 40-летия Всеобщей декларации прав человека.
http://www.sakharov-center.ru/blogs/main/all/pamyati-edvarda-klayna/

Гибридная депортация
глаза сирени
elena_n_s
18 мая исполнилось 73 года со дня депортации крымских татар. В отличие от большинства других народов, преступно высланных Сталиным из своих автономных областей и республик, крымским татарам не восстановили автономию и не дали вернуться на родину ни при Хрущеве, ни при Брежневе. Но крымские татары проявили удивительную сплоченность и организованность в борьбе за свое возвращение. И неудивительно, что они оказались в центре внимания сформировавшегося в конце 1960-х годов правозащитного движения. В защиту крымских татар последовательно выступали Андрей Сахаров, Петр Григоренко, Алексей Костерин. Помощь крымскотатарским политзаключенным, таким как Мустафа Джемилев, стала тогда общим делом правозащитников.

Сегодня крымские татары вновь подвергаются гонениям и снова нуждаются в активной поддержке неравнодушной общественности. Преследуют тех, кто не хочет принимать российское гражданство. Преследуют активистов. Символично, что вновь звучит слово "депортация": до сих пор в центре временного содержания находится активист Недим Халилов, в отношении которого было вынесено решение о депортации из Крыма в Узбекистан. Он отказался и от российского, и от украинского гражданства и отстаивает свое право жить в Крыму.

Не забудем и об украинцах - идет судебный процесс по делу Николая Семены, журналиста "Крым.Реалий". Он обвиняется по одной из новых политических статей - часть 2 ст. 280.1 УК (публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации). И я не понимаю, почему вокруг его дела нет широкого международного резонанса.

Арестован и находится под судом один из лидеров крымскотатарского Меджлиса Ахтем Чийгоз. Преследованиям подвергаются даже адвокаты крымскотатарских активистов. Так, в конце января был арестован и осужден на 10 суток административного ареста адвокат Эмиль Курбединов - его задержали в тот момент, когда он ехал на обыск к Сейрану Салиеву для оказания юридической помощи. Сейран Салиев тоже отбыл в те дни административный арест - 15 суток.

Жестоко преследуются крымские татары - члены "Хизб ут-тахрир", объединения, легально существовавшего в украинском Крыму и оказавшегося вне закона в Крыму под властью РФ. Надо сказать, что только в России членство в "Хизб ут-тахрир" преследуется в уголовном порядке, причем с серьезными санкциями. Членов этого объединения преследуют по всей России и в Крыму - здесь достаточно нескольких засекреченных свидетелей, чтобы завести дело и посадить человека на большой срок. Уже в 2014 году пронеслась волна обысков по всем мечетям крымских татар, и в каждой нашли запрещенную литературу: о том, что в России она запрещена, крымские татары не знали, а многие не знают до сих пор. И это дополнительный повод для преследования тех крымских татар, которые хоть как-то выражают свою оппозиционность.

Узникам "Хизб ут-тахрир" в Крыму пытаются ужесточить обвинение и более тяжкой статьей - "попытка насильственного захвата власти". А это уже сроки до 10 лет. При этом речь идет не о настоящих экстремистах, а о мирных людях, тружениках, у многих из которых семьи и малолетние дети.

26 апреля был вынесен приговор жителю Севастополя Руслану Зейтуллаеву. Семи лет колонии общего режима, которые он получил 7 сентября прошлого года, показалось недостаточно. В конце декабря Верховный суд по требованию обвинения отправил его дело на новое рассмотрение, ужесточил статью - и вот 12 лет колонии строгого режима. Сегодня Зейтуллаев держит очередную голодовку.

Чуть ли не до предсмертного состояния был доведен молодой Арсен Джеппаров, арестованный год назад по делу "Хизб ут-тахрир" и находящийся по сей день в СИЗО Симферополя. Долгое время его там отказывались лечить, и только когда ситуация стала критической, адвокат и родственники с трудом добились начала лечения.

Власти не мешают крымским татарам, подвергающимся преследованию, уезжать из Крыма. Даже одобряют это. Но ведь крымские татары с таким трудом вернулись на родину, так долго добивались этого. И живы еще люди, помнящие сталинскую депортацию. Сейчас в их среде появился термин "гибридная депортация" - по аналогии с "гибридной войной". Сегодня уже нельзя всех посадить в вагоны и вывезти в Узбекистан - да и незачем преследовать тех из них, кто принял российское гражданство, не хочет с властью конфликтовать и ведет себя осторожно. Но вот активистам, не желающим молча мириться с происходящим, создаются такие условия, в которых человек вынужден делать выбор между возможным арестом и отъездом из Крыма.
Опубликовано на Грани.ру:
https://grani-ru-org.appspot.com/blogs/free/entries/261029.html (зеркало)
http://graniru.org/blogs/free/entries/261029.html (основной сайт)

Чувства и мера. Дело Руслана Соколовского.
вечернее настроение
elena_n_s
В начале апреля я приезжала в Екатеринбург, чтобы выступить свидетелем защиты на процессе Руслана Соколовского. В конце апреля женщина-прокурор потребовала отправить Соколовского за колючую проволоку на три с половиной года.
Завершающим аккордом прозвучала эта новость в череде событий минувшей недели, среди которых -
избиение спецназом политзаключенного Ивана Непомнящих вместе с другими заключенными колонии № 1 Ярославля, запредельно жестокий приговор крымскому татарину Руслану Зейтуллаеву, нападения на гражданских активистов (в результате одного из них ослепла активистка "Яблока" Наталья Федорова), развитие "дела 26 марта". И вот - запрос неадекватно большого срока Руслану Соколовскому...
Сам факт, что на молодого человека завели уголовное дело только за слова, произнесенные в видеороликах в интернете, уже смотрелся немыслимой дикостью. Тем более - взятие под стражу, пребывание в СИЗО, домашний арест… За что? За оскорбление чувств верующих? Но что такое чувства верующих? У одних верующих могут быть одни чувства, у других - совсем другие. Меня, например, как верующую оскорбляет сам факт ареста человека якобы за оскорбление моих чувств. Равно как и претензия государства защищать мои чувства, в чем они, чувства мои, совершенно не нуждаются.
Когда я увидела в интернете выступления свидетелей обвинения на процессе Соколовского, само собой возникло желание выступить свидетелем защиты. Пришлось просмотреть несколько роликов Руслана Соколовского, вменяемых ему в вину (в жизни своей не столкнулась бы с ними, если бы не этот процесс). Никаких эмоций, кроме чувства сострадания, у меня не возникло. Резкие и нервозные высказывания, вирус нигилизма, невоздержанность в полемике - от всего этого повеяло каким-то неблагополучием, возможно, какой-то травмой. Это впечатление полностью совпало с тем, что я узнавала о судьбе Руслана Соколовского в коридорах убогого, тускло освещенного здания Кировского районного суда Екатеринбурга, пока ждала своей очереди выступить в процессе.

Руслан Соколовский в суде. Фото Глеба Эделева. 3 апреля 2017.

Руслан родился и вырос в Шадринске Курганской области. В младших классах школы пережил раннюю смерть отца. Затем - пожар, сгорело единственное жилье семьи Руслана. Городские власти дали вдове с двумя детьми компенсацию - 10 тысяч рублей. Поставили в очередь на получение муниципального жилья, которое не получено и по сей день, невзирая на то что немолодая женщина - ветеран труда. Позже внезапной смертью умер старший брат Руслана. Жизнь на съемных квартирах, вечная нужда, тяжелая болезнь мамы, слишком рано возникшая необходимость зарабатывать себе и маме на жизнь - вот то, что пришлось пережить Руслану Соколовскому в отрочестве.
Но не об этом пришла свидетельствовать на суде Елена Борисовна, мама Руслана Соколовского. Ее допрос был после моего, поэтому я могла уже находиться в зале суда и слышала ее показания полностью. Елена Борисовна свидетельствовала прежде всего о человеческих качествах сына, о том, каким спокойным, добрым и отзывчивым был он в семье, как хорошо учился, как много читал, побеждал в школьных олимпиадах, занимался историческим фехтованием, принимал участие в городских праздниках… После школы Руслан подал документы в четыре вуза, в трех из них был принят на бюджетное обучение, выбрал учебное заведение в Кургане, где учился на психолога. Только из вопросов адвоката выяснились тяжелые обстоятельства семьи. У Елены Борисовны онкологическое заболевание, она перенесла тяжелую операцию, имела пожизненную инвалидность, которую теперь почему-то сняли. Руслан перевелся учиться в Екатеринбург, но острая нужда и необходимость много работать заставили временно приостановить учебу. Елена Борисовна платит за съемное жилье 6 тысяч рублей, а пенсия у нее - 8 тысяч. Лечение, лекарства, элементарное жизнеобеспечение - все оплачивал сын. В случае его ареста она останется без средств к существованию.
"Он фактически мой опекун... Я всегда Русланом гордилась, горжусь и сейчас, он умный, незаурядный, ему учиться нужно, и меня поразило, что Руслан на скамье подсудимых. Я так тяжело это переживала, я заболела..."

Елена Борисовна, мама Руслана, дает показания. Фото Е.С.

Елена Борисовна попала в больницу после того, как Руслана поместили в следственный изолятор минувшей осенью. У нее началась тяжелая депрессия, она до сих пор проходит курс лечения. Общаться с сыном ей запрещают. Следует напомнить, что в СИЗО Соколовского поместили после того, как его посетила любимая девушка в день рождения. Таким образом, по мнению следствия, был нарушен режим домашнего ареста. Вновь под домашний арест его вернули только в феврале.
Мы устали уже поминать Кафку, наблюдая процессы, подобные этому. Что видели свидетели обвинения? Ничего, кроме роликов Соколовского. Зачем они их просмотрели? Чтобы оскорбиться и рассказать о своих оскорбленных чувствах суду? Где факт, где событие преступления? А что видели свидетели защиты? Получается не процесс, а какой-то дискуссионный клуб, в результате которого кому-то и почему-то должен быть вынесен приговор. Когда я первый раз вошла в здание Кировского районного суда, первыми, кого я увидела, были священнослужители, пришедшие поддержать Соколовского. Они были полной противоположностью тем верующим, которые выступали двумя неделями раньше свидетелями обвинения. От тех веяло какой-то депрессивной мрачностью. Эти же улыбались, светились добротой, и было просто отрадно познакомиться с этими действительно верующими людьми с открытой христианской позицией.

Кировский суд, 3 апреля 2017. Фото Глеба Эделева.

Так какое же право на существование имеет закон, учитывающий чувства одних верующих и полностью игнорирующий позицию и чувства других? Как вообще он определяет, верующий человек или нет? По какому праву в Уголовный кодекс введены юридически не определенные понятия? Четкой юридической трактовки понятия "чувства верующих" не существует, как не очерчено юридически и понятие "экстремизм". Введение в Уголовный кодекс таких расплывчатых формул - это подспорье для политических репрессий, не имеющее ни малейшего отношения к правосудию.
Прокурор Калинина, женщина с остановившимся лицом, за все заседание ни разу не улыбнувшаяся, задавала верующим людям, в том числе священнослужителям, явно провокационные вопросы. Озвучивая вырванные из контекста резкие антирелигиозные высказывания из роликов Руслана Соколовского, она спрашивала, допустимо ли такое говорить. Меня удивляла ситуация: а сама она зачем это говорит? Юный атеист произносил шокирующие фразы для усиления экспрессии, выражая свои атеистические взгляды и ориентируясь на аудиторию единомышленников. Прокурор произносила это в официальном учреждении в разговоре с верующими людьми с очевидной целью смутить, спровоцировать на высказывание против подсудимого. Допустимо ли такое поведение прокурора?

Кировский суд Екатеринбурга. 3 апреля 2017. Прокурор Калинина слева. Фото Е.С.

Я не знаю, верующий ли человек прокурор Калинина. Но она слышала показания мамы Руслана Соколовского и не может не понимать, что запрашивает смертный приговор для тяжелобольной женщины. Она выслушала свидетелей защиты, в том числе священнослужителей, семинаристов, христиан разных конфессий, ученых, а также мэра Екатеринбурга Ройзмана. Все они доходчиво объяснили, что деяния Соколовского не могут и не должны быть уголовно наказуемы. Однако же бестрепетно запросила нереально большой лагерный срок молодому человеку, прекрасно зная при этом, что условия во многих колониях Свердловской области пыточные. Не опасны ли для моральных и нравственных устоев общества подобные прокуроры?
Судья Шопоняк не показалась мне каменной, в ее интонациях не было жестокости, подчас в них пробивалось что-то живое, человеческое. Я знаю из публикаций, что оправдательных приговоров у этой судьи с немалым уже стажем не было. Но ведь она тоже слышала показания мамы Руслана и показания свидетелей защиты. Она ведь видела эти несчастные ролики, в которых отражено глубокое и глухое неблагополучие российской провинции, в которых ощущается беспросветность. Но в которых нет и в помине никаких призывов к насилию.

Может быть, я наивна. Может, недостаточно осознаю ужас происходящего. Но все-таки я надеюсь, что судье Екатерине Шопоняк хватит сердца и ума не назначать Руслану Соколовскому срок, связанный с лишением свободы.

Фото Е.С.

Опубликовано на "Грани.ру" 1 мая 2017:
https://grani-ru-org.appspot.com/blogs/free/entries/260667.html
На основном сайте Граней: http://graniru.org/blogs/free/entries/260667.html

Великая Суббота
светлое
elena_n_s
Подошла к завершению Страстная неделя. Мир затих для христиан в ожидании Воскресения.



Еще кругом ночная мгла.
Еще так рано в мире,
Что звездам в небе нет числа,
И каждая, как день, светла,
И если бы земля могла,
Она бы Пасху проспала
Под чтение Псалтыри.

Еще кругом ночная мгла.
Такая рань на свете,
Что площадь вечностью легла
От перекрестка до угла,
И до рассвета и тепла
Еще тысячелетье.
Еще земля голым-гола,
И ей ночами не в чем
Раскачивать колокола
И вторить с воли певчим.
дальшеCollapse )
Но в полночь смолкнут тварь и плоть,
Заслышав слух весенний,
Что только-только распогодь,
Смерть можно будет побороть
Усильем Воскресенья.

Борис Пастернак.

Штраф как штамп ("правосудие" под копирку)
глаза сирени
elena_n_s
Тверской суд Москвы уже третью неделю работает в режиме нон-стоп, штампуя административные постановления по 26 марта, как под копирку написанные.

...Седьмой час вечера. Четверг. Рабочий день как будто закончился, но в коридорах суда много молодых людей, ожидающих своего заседания.

Судья Кроворучко рассматривает дело Александра Швецкова, который просит вызвать в суд свидетелей задержания, обеспечить явку человека, составлявшего протокол, вести протокол заседания, дать ему ознакомиться с материалами дела, приложить к делу его письменные объяснения и диск. Последние два ходатайства судья удовлетворяет, дав на ознакомление с делом три минуты. В остальных - отказ, "необходимости нет". И зачитывает обвинение:

"26 марта 2017 года в 17 часов 30 минут по адресу Пушкинская пл., д.2 Швецков Александр Евгеньевич нарушил порядок проведения митинга, а именно принял участие в составе группы граждан в количестве около 500 человек в митинге, не согласованном с органами власти города Москвы, при этом выкрикивал лозунги тематического содержания, на неоднократные требования сотрудников полиции прекратить противоправные действия, разойтись и предупреждение о том, что данное мероприятие не согласовано, не реагировал..."

Швецков не согласен. Он приехал в выходной день прогуляться по Красной площади, затем прошелся вверх по Тверской улице, проголодался, пошел в "Макдоналдс" на Пушкинской, увидел толпу, огляделся по сторонам и внезапно был выдернут из толпы двумя полицейскими, которые заломили ему руки и с матом и оскорблениями потащили в автозак. Это было около трех часов дня на Большой Бронной у "Макдоналдса", а не на Пушкинской площади, 2 в 17:30, как написано в протоколе. В отделение привезли в 5 часов вечера. Выпустили в 00:45.

Адвокат Комлев очень немногословен. Он уточняет у подзащитного, знал ли тот о митинге. "Слышал, но участия не принимал. Я совершенно аполитичен".

Адвокат просит обратить внимание на нестыковку: задержали человека не там, не тогда и не так, как написано в протоколе. Судья уходит в совещательную комнату, пообещав просмотреть там диск. Выходит минут через 10:

"Александра Швецкова признать виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 5 ст. 20.2 Кодекса об административных правонарушениях, подвергнуть наказанию в виде административного штрафа в размере 15 тысяч рублей".

Ни мотивировки, ни обоснования...

"Текст постановления сможете забрать на следующей неделе".

Следующее дело - молодой человек по фамилии Собычев. Его защитник ходатайствует: вызвать в суд сотрудников полиции, составивших протокол об административном задержании, вызвать в качестве свидетеля должностное лицо, направившее материалы дела в суд, истребовать оперативную видеосъемку задержания и записи видеокамер уличного наблюдения.

Судья Криворучко во всем отказывает: "необходимости не имеется". И зачитывает обвинение:

"26 марта 2017 года в 15 часов 50 минут по адресу Пушкинская пл., д.2 Собычев нарушил порядок проведения митинга, а именно принял участие в составе группы граждан в количестве около 500 человек в митинге, не согласованном с органами власти города Москвы, при этом выкрикивал лозунги тематического содержания, на неоднократные требования сотрудников полиции прекратить противоправные действия, разойтись и предупреждение о том, что данное мероприятие не согласовано, не реагировал и продолжал выкрикивать лозунги..."

Молодой человек объясняет: лозунги он не выкрикивал, а пришел на Пушкинскую встретиться с другом, чтобы потом идти дальше. С другом-то он встретился, но вокруг было много народа и кого-то рядом задержали. Он сфотографировал это и тут же сам был задержан.
дальшеCollapse )