?

Log in

No account? Create an account

Журнал Елены Санниковой

И все-таки я верю...

23 февраля - черный день календаря
к свету
elena_n_s
Помнить...



Не забывать...



https://www.lada.kz/aktau_news/society/68264-tragediya-vaynahov-deportaciya-chechencev-i-ingushey-cherez-prizmu-istorii.html

https://elena-n-s.livejournal.com/374097.html

https://graniru.org/blogs/free/entries/248923.html

https://elena-n-s.livejournal.com/374321.html

Деннис Кристенсен: оглашение приговора
беде вопреки
elena_n_s
Я хочу рассказать о своей поездке в город Орел на оглашение приговора Деннису Оле Кристенсену. Гражданин Дании, полюбивший Россию и поселившийся в российской глубинке, уже провел около полутора лет за решеткой исключительно за свою веру. Могла ли хоть кого-то оставить равнодушным весть о том, что прокурор запросил для него шесть с половиной лет заключения?
Оглашение приговора, назначенное на 11 часов 6 февраля, началось в Железнодорожном суде Орла почти без опоздания. В коридоре уже плотно стояли люди, не уместившиеся в зале суда, а на входе только еще начинала рассасываться толпа желающих войти в здание. Трое приставов с трудом справлялись с перепиской паспортов толпящихся у рамок людей. Кроме свидетелей Иеговы, как местных, так и приехавших из разных уголков России, коридоры районного суда заполнились корреспондентами телеканалов, российскими и зарубежными журналистами и просто сочувствующими людьми.
Единоверцы Денниса называют друг друга братьями и сестрами.
«Он наш брат», — говорят о нем стоящие в коридоре женщины.
И рассказывают о том, какой он человек, о его удивительной доброте, отзывчивости и трудолюбии.
Здание суда обустроено вполне по-советски. Гардероба нет, люди держат тяжелую зимнюю одежду в руках. В помещении душно. Скамеек в коридоре мало, большинству приходится стоять. Зал как будто из самых больших в суде, но вряд ли в него уместится больше 30 человек. Организовать видеотрансляцию в других залах — до этого районный суд города Орла еще не дорос. Или не захотел дорасти.
Впрочем, на лицах людей нет уныния. Есть, может быть, удивление: за что человека судят? А кто-то и не верит, что такое возможно: шесть с половиной лет… Ну, не может же такого быть! Ну, дадут столько, сколько уже отсидел до суда, и выпустят.

Приставы, отвечая на вопросы женщин, говорят, что в случае оправдательного приговора, как и в случае небольшого срока, который уже в СИЗО отбыт, да, выпускают прямо из зала.
«Но мы обычно настроены на то, что никого не выпускают», — заключают приставы.
Проходит чуть меньше полутора часов, как по коридору проносится весть: шесть лет общего режима!
«Подожди, может быть, скажут еще, что условно», — пытается утешить одна женщина другую. Впрочем, слез на глазах не видно. Уныния на лицах — тоже. Только спокойная серьезность. И понимание недопустимости происходящего.Заседание продолжается. Переводчику предстоит озвучить весь текст, произнесенный судьей, на датском языке. Судья читал быстро. Переводчик переводит медленно, с трудом, и, как поговаривают знающие язык люди, не очень качественно. Но между тем порядок требует переводчика. Не потому, что человек не знает языка: Деннис Кристенсен неплохо говорит по-русски. А потому, что все тонкости юридических терминов трудно понимать на неродном языке. А уж нынешние наши громоздкие приговоры, в особенности когда непонятно, за что, и по-русски-то трудно понять.
Судья объявляет перерыв.
Приставы оттесняют публику подальше от зала суда, по разным концам коридора.
«На лестницу, пожалуйста... Еще шаг назад...»
Плотный кордон приставов в черной форме с бронежилетами теснит толпу верующих, сочувствующих, корреспондентов и правозащитников. Но до конца загнать всех на лестницу не удается — людям некуда уже тесниться. Проходит минута, другая... Десять минут... И вот Денниса ведут в сопровождении солидной группы приставов и конвоя. Ведут быстро, проходят считаные секунды, пока все идут по опустевшему коридору, откуда вытеснили людей. Работают телекамеры и фотоаппараты. Люди хлопают в ладоши и выкрикивают слова признательности и поддержки — с лестницы, с двух концов коридора. Деннис идет с высоко поднятой головой и улыбается. Едва успевает произнести на ходу слова благодарности пришедшим его поддержать — на русском и на английском, как приставы уводят его в боковой коридор и плотной стеной перекрывают туда дорогу. Теперь, пожалуйста — можете проходить...
Публика вновь рассредоточивается по коридору. Кто-то обсуждает обстоятельства этого дикого витка гонений на веру. Кто-то радуется, что хоть мельком увидел Денниса – такого светлого, внутренне сильного, ничуть не унывающего.
Проходит около получаса, и снова приставы теснят людей, снова большое количество людей пытаются загнать на лестничные ступени… В том числе двоих представителей посольства Дании в Москве, представителей посольства Канады, Евросоюза… Интересно, возможно ли где-нибудь еще такое — чтобы приставы провинциального городка оттесняли куда-то на лестницу, битком забитую людьми, представителей иностранных посольств, европейских корреспондентов — и ради чего? Ради того только, чтобы мирного человека, не совершившего абсолютно ничего преступного, провести под конвоем по пустому коридору!..
Деннис Кристенсен, заходя в зал, вновь успевает сказать слова благодарности людям, стоящим вокруг. Его лицо излучает улыбку и уверенность в собственной правоте — ни тени надломленности, ни намека на тяготы и страдания в облике и движениях.
Через некоторое время приставы начинают пускать людей в зал. Люди плотно заполняют скамейки. И снова большинство желающих войти в зал остается снаружи.
Расположение зала не совсем привычное. Стеклянное ограждение вокруг скамьи подсудимых находится в конце зала за спиной публики, и публика может видеть перед собой только судью. Прокуроры сидят в одном ряду с адвокатами справа от публики. Переводчик сидит рядом с Деннисом через стекло и вполголоса читает по-датски текст приговора. Судья, человек неопределенного возраста и совершенно безликой наружности, откровенно скучает в ожидании. Так проходит чуть меньше часа, и переводчик просит объявить перерыв, жалуясь на усталость. Судья объявляет перерыв. Приставы выводят людей из зала суда и снова оттесняют всю публику по двум концам коридора. И вновь под аплодисменты проходит по пустому коридору Деннис Кристенсен.
Людям, приехавшим из разных мест, есть о чем друг с другом поговорить. Например, попытаться понять, сколько же свидетелей Иеговы по стране находится сейчас под стражей в СИЗО, а сколько под домашним арестом. На сайте правозащитного центра «Мемориал» перечислены 19 человек, находящихся под стражей в ожидании суда, но на самом деле таких людей значительно больше.
«Из верующих только свидетелей Иеговы сейчас преследуют?» — интересуются верующие у правозащитников. «Нет, если брать всех верующих, то против мусульман из “Хизб-ут-Тахрир” гонения развернуты куда более жесткие…» — следует ответ.
Заседание возобновляется около трех часов дня. Чувствуется нервозность приставов, один из которых инструктирует остальных находящихся в зале: мол, если кто-то съемку начнет вести — выводить сразу же, без разговоров.

Журналисты с телекамерами ожидают в коридоре в надежде, что хотя бы по окончании процесса им разрешат зайти в зал суда, снять Денниса Кристенсена и задать ему вопросы. Здесь и камеры «Ассошиэйтед Пресс», и датские телеканалы, и камеры отечественных информагентств. Но нет: точно так же по окончании заседания приставы оттесняют их в дальний конец коридора, плотной стеной встают между опустевшим коридором и оттесненной публикой, и все, что удается тележурналистам, приехавшим сюда издалека, это снять, как конвоиры последний раз проводят по коридору Денниса Кристенсенса.
Люди покидают здание суда в половине пятого вечера. Начинает смеркаться, идет снежок. Город смотрится унылым и опустевшим. Напротив здания суда раскинулся большой городской парк, в зимнее время совершенно безлюдный. В нем одиноко стоит памятник Ивану Тургеневу, который смотрит на замерзшую и заснеженную Оку, на заснеженные, нечищеные аллеи, ведущие к ней. И ни души вокруг…

Деннис Оле Кристенсен мог бы благополучно жить в своем Копенгагене, где и в кошмарном сне никому не приснится преследовать человека за веру, за религиозную проповедь. Но он выбрал для жизни и проповеди этот город в российской глубинке, такой же неблагополучный, как и множество других подобных российских городов, с обшарпанными фасадами, с нищими кварталами и матерящимися алкашами. Он работал плотником, был зарегистрирован как индивидуальный предприниматель, исправно платил налоги. Источником его существования был честный физический труд. Изучение Библии, участие в богослужениях и проповедь были делом его души и сердца. И уж, безусловно, не к материальному благополучию стремился в жизни этот человек.
А ведь подумать: сколько обывателей мечтают перебраться из нашего неблагополучия в Европу, не говоря уж о Дании — одной из самых комфортных стран Скандинавии. Но Деннис Кристенсен полюбил Россию, поселился в родном городе своей супруги и, как видно, даже и не пытался уговорить ее уехать в Данию. Он произнес в судебном заседании эти слова: «Я люблю Россию».
Не должно ли быть нам, россиянам, как-то все-таки неловко перед ним?
Ведь мы не знаем, чего ему стоит эта приветливая улыбка, и не знаем, каково на самом деле переносить ему все тяготы неволи, реально пыточных условий наших следственных тюрем. Ему предстоит этап со всеми его тяготами, с окриками и лютованием конвоя, а затем колония, где начальство частенько ненавидит заключенных с высоко поднятой головой и доброй улыбкой. Повсеместно против таких заключенных охранники чинят провокации, подвергают пыткам…
На небольшой пресс-конференции, спонтанно организованной в помещении одной из общественных организаций Орла, Валерий Борщев, приехавший из Москвы, сказал, что, по его впечатлению, и судья, и прокурор чувствовали себя неловко и как будто даже понимали, что совершают что-то предосудительное.
Что ж, вполне возможно. Может быть, именно поэтому корреспондентов с камерами не пустили в зал суда на оглашение приговора, как это положено по закону. Есть что скрывать, есть чего стыдиться.
Адвокат Антон Богданов сказал, что у Денниса Кристенсена очень четкая позиция относительно приговора: только полная реабилитация, извинения и компенсация, и никаких помилований и УДО.
Со временем, возможно, все так и будет. А пока что у Денниса Оле Кристенсена впереди большие испытания.
Ближайшие несколько месяцев, пока будет разбираться апелляция, Деннис будет находиться в следственном изоляторе Орла.
Ему можно писать по адресу: 302040, г. Орел, ФКУ «СИЗО № 1 УФСИН по Орловской области», ул. Красноармейская, д.10, Кристенсену Деннису Оле, 1972 г.р.

Опубликованона на "Гранях": https://graniru.org/blogs/free/entries/275060.html
и в "Ежедневном журнале": http://ej.ru/?a=note&id=33421

ПАМЯТЬ О БЛОКАДЕ И МАРОДЕРСТВО ПАМЯТИ
вечернее настроение
elena_n_s
День снятия блокады Ленинграда совпадает с днем освобождения Освенцима. Международный день памяти жертв Холокоста отмечается одновременно с днем горькой памяти о той блокаде.

Журналистка Зильке Бигальке назвала блокаду Ленинграда геноцидом и одним из самых чудовищных преступлений вермахта. И правда, параллель с лагерями смерти напрашивается сама собой, когда читаешь блокадные дневники и живые свидетельства этой человеческой катастрофы.
Но какая же волна негодования и ненависти поднялась у нас в адрес этой журналистки!
А ведь Зильке Бигальке высказала простую и ясную мысль о том, что негоже устраивать торжественный парад в день памяти о катастрофе блокадного Ленинграда, делать акцент на национальной гордости, вместо того чтобы отдать дань памяти жертвам и проявить живое сострадание. И разве это не так? Разве придет кому-нибудь в голову устраивать торжественный парад в честь освобождения Освенцима и выводить по этому случаю на площадь танки?
"В Госдуме посоветовали немецким журналистам "не лезть в дела России" после слов о блокаде Ленинграда", "СМИ Германии раскритиковали РФ за героизацию блокады Ленинграда", "В Германии усомнились в подвиге ленинградцев"… И так далее, и так далее. Мол, и Германия забыла о покаянии, и журналистка - потомок нацистских карателей…
Когда разгорается скандал на пустом месте, клокочущая злость теряет связь с реальностью. Авторам грязных высказываний уже и не объяснить, что одна из немецких газет - это еще не Германия, да и журналистка, между прочим, вовсе не немка, а шведка.
Ужасно неловко перед Зильке Бигальке за них за всех - от неадекватных блогеров до депутатов Госдумы. За этот постыдный галдеж. Большинство, как водится, "не читали, но осуждают". О статье этой знают только из заголовков новостей. Ни блокадных дневников, ни живых свидетельств о блокаде не прочли, а берутся разглагольствовать о подвиге народа. Шведская журналистка пишет именно о жутком дефиците человечности в оценке тех страшных событий.

Достаточно ознакомиться лишь с малой частью правдивых свидетельств о блокаде Ленинграда, чтобы ужаснуться преступным действиям не только захватчиков, но и советских властей, не предпринимавших должных усилий для спасения населения от голодной смерти.
"Германия взялась поучать Россию, как отмечать годовщину снятия блокады" - таков был заголовок в газете "Взгляд". Автор, в частности, пишет: "Пытаться выявить степень вины советских властей - как союзных, так и городских - это заниматься, как сейчас модно говорить, "виктимблеймингом", то есть писать про жертву изнасилования, что у нее была слишком короткая юбка, а про убитую пьяным мужем жену, что она должна была заранее догадаться и уйти".
Это советские-то власти - изнасилованные?
Ненависть ослепляет пропагандистов. Ведь никто не спорит с тем, что люди проявляли высокий героизм. И, конечно же, нельзя забывать о том, какой подвиг совершили хранители коллекции Вавилова в блокадном Ленинграде, или музыканты, исполнившие Седьмую симфонию Шостаковича. И этот перечень можно продолжать. И об этом помнят. Подвиг совершал каждый, кто выхаживал раненых, падая с ног от голода, кто делился хлебом с умирающими детьми. Но именно с памятью о том, что вытерпели эти люди, несовместимы помпезные марши. И не помнить о том, что многие просто мерзли и умирали, не имея сил ни на какой подвиг, а кто-то и недостойным образом выживал, - нельзя. С подлинной памятью несовместима ложь.
И то, что для высокого начальства пекли пирожные, и то, что избытка продуктов из спецпайков хватило бы, чтобы спасти десятки тысяч жизней, - тоже правда.

…В начале января я прожила одну неделю в Петербурге. Я видела нечищеные улицы, поросшие буграми льда, присыпанного грязным снегом, по которым очень непросто передвигаться. Видела и больницу, где с опасными для жизни переломами, полученными на этом льду, лежат пожилые люди, пережившие в детстве и отрочестве блокаду. Денег, истраченных на помпезный парад на Дворцовой площади, с лихвой хватило бы не только на то, чтобы привести в порядок все питерские улицы, включая дворы и закоулки. Их хватило бы и на достойные пособия для блокадников.
Но нынешней власти, как и той, сталинской, - не до людей…

Опубликовано на сайте Grani.ru 28.01.2019 с названием "Изнасилование памяти":
https://graniru.org/blogs/free/entries/274889.html?fbclid=IwAR0G9KqV7mvNeYbJhgHYb2OcjTL-wfJsokNxfv8a_rfgBkTo-EDsyqKMJio
https://grani-ru-org.appspot.com/blogs/free/entries/274889.html?fbclid=IwAR0G9KqV7mvNeYbJhgHYb2OcjTL-wfJsokNxfv8a_rfgBkTo-EDsyqKMJio
P.S. Другой поток травли образовался в адрес фильма «Празник» - короткого и пронзительно правдивого. Да тут уже не только травля – уже и преследования начались в отношении создателей фильмы. Ну как же – ведь этот фильм наводит на крамольную мысль о виновности каждого, кто вкусно и хорошо ест, перед теми, кто рядом умирает от голода. О такой вот горькой ответственности. До чего же неудобна эта мысль именно сегодняшней нашей номенклатуре!

Поздравить политзаключенных с Новым годом и Рождеством еще не поздно!
после зимы
elena_n_s
"Пишут мне последнее время мало. Всегда хорошее настроение, когда мне приносят письмо. Раньше по 5-6 штук сразу приносили, а сейчас редко. Ну ничего, благодарен всем, кто пишет. Я бы хотел всех лично увидеть и поблагодарить... У нас пришла зима. Ночью бывает уже до минус 20, а днем сильные ветра. Ну, мне нравится мороз, когда воздух ледяной и свежий... Снова приносят уроки, и если все хорошо будет, закончу наконец-то школу... 5 декабря сдавал экзамен по русскому языку, писали изложение... Твои письма я рад всегда получать..."

Это строки из письма Александра Бокарева, которого подростком арестовали и осудили вместе с другими сверстниками по так называемому "делу АБТО". Его письма мне показала Ирина Владимирова, активная участница группы "Сказки для политзаключенных", объединяющей людей, готовых поддерживать политзеков содержательной перепиской. Александр по-детски называет ее "тетя Ира". Да и почерк у него почти детский. И школу он, оказывается, окончить не успел к моменту ареста. Ему уже 28 лет, и лучшие годы прошли в колониях и тюрьмах. Такой срок, как у Александра, не всякому убийце дают. Между тем даже потерпевших не было в его обвинении. Группу мальчишек задержали за несколько поджогов нежилых объектов, в том числе приемной ФСБ районного уровня. И хотя фабула дела едва ли тянула на "хулиганство", суд квалифицировал порчу казенного имущества как "терроризм" и дал подросткам запредельно большие сроки.

За годы, проведенные в заключении, у Саши умерли отец и мать. Братья и сестры практически не имеют возможности ездить к нему на свидания - очень уж далеко его увезли, за тысячи километров от дома.

Александра и его подельников мы не найдем в списках политзаключенных "Мемориала", за них не заступится Amnesty International: все-таки что-то поджигали, не ангелы. Но допустимо ли молодых людей за юную шалость отправлять за решетку на такие большие сроки?

"Люди меняются, - говорит Богдан Голонков, другой фигурант "дела АБТО". - Тогда я многого не понимал, 17 лет, гормоны играли, тяжело было остепениться. Родители говорили: "Богдан, приди в себя". Но мне казалось, что мне виднее. Для нас это была скорее игра, что-то вроде казаков-разбойников. Мы хотели таким образом самоутвердиться, показать себя. Мы не афишировали свои действия, но и не прятались, не шифровались, ролики заливали в интернет..."

Адрес Александра Бокарева: 680518, Хабаровский край, Хабаровский р-н, село Заозерное, улица Петра Черкасова, д. 21, ФКУ ИК-13, Бокареву Александру Вячеславовичу, 1990 г.р.

Адрес Богдана Голонкова: 655017, Республика Хакасия, г. Абакан, кв. Молодёжный, 11, ФКУ ИК-35, Голонкову Богдану Дмитриевичу, 1992 г.р.

Я не раз уже писала здесь о том, как помогают письма выжить заключенным. Любое письмо, пусть самое короткое, это весточка с воли, глоток живой воды. А как необходимы эти весточки в дни рождения или под Новый год!

Поздравить хотя бы нескольких политзаключенных с Новым годом и Рождеством, написать несколько добрых пожеланий на поздравительной открытке - это очень большое и доброе дело. И ничего, что не знакомы. О тебе знают, тебе пишут - уже легче.

Список политзаключенных в нашей стране за последние несколько лет, к сожалению, чудовищно разросся. В нем появляются люди, которые ну совершенно непонятно, за что сидят.

Михаил Цакунов был задержан со сдутой резиновой уткой на Дворцовой площади в Санкт-Петербурге 5 мая, в день массовой протестной акции "Он нам не царь". На следующий день ему предъявили обвинение по части 2 статьи 318 УК РФ (применение насилия, опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти). Однако видеокамеры зафиксировали, что Цакунов ни к кому насилия не применял, а насилие применили полицейские к нему и к девушке, стоявшей рядом с ним, при задержании. Цакунов заявил, что и не был участником акции, а хотел вернуть участникам движения "Весна" сдутую утку, отнятую и выброшенную полицейскими. "Безотносительно того, являлся Цакунов участником митинга или случайным прохожим, это не оправдывает жестокость полицейских, задерживавших и избивавших никому не угрожавших молодых людей", - отмечает правозащитный центр "Мемориал", признавший Цакунова политзаключенным.

Михаил сидит в следственной тюрьме, и судить его намереваются по статье, предполагающей до 10 лет лишения свободы.

Его адрес: 195009, г. Санкт-Петербург, ул. Академика Лебедева, д. 39, ФКУ СИЗО-4 УФСИН России по СПб и ЛО, Цакунову Михаилу Сергеевичу, 1993 г. р.

Похожая ситуация у Вячеслава Шатровского. Он был грубо задержан 5 ноября 2017 года в Новопошкинском сквере, где проходила протестная акция. На его глазах задержали его совершеннолетнего сына, ничего не нарушавшего, и Шатровский возмутился, попытался выяснить, почему и за что. Один из полицейских применил к Шатровскому силовой прием, в результате которого тот ударился головой о землю и потерял сознание. Однако арестован был не полицейский, а Шатровский, причем сразу же после того, как в НИИ им. Склифосовского ему был поставлен диагноз "открытая черепно-мозговая травма". 24 мая Тверской суд приговорил Шатровского к трем годам заключения.

Его адрес: 613040, Кировская область, г. Киров-Чепецк, ул. Овражная, д. 16, ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по Кировской области, Шатровскому Вячеславу Робертовичу 1969 г. р.
Я писала о Сергее Рыжове, гражданском активисте из Саратова, тоже "узнике 5 ноября", который вообще никуда не выходил, а к нему пришли, подбросили зажигательные смеси и заявили, что он хотел что-то взрывать 5 ноября, не приведя тому ни единого доказательства. Второй год уже он сидит в Лефортовской тюрьме.

Его адрес: 111020, Москва, Лефортовский вал д.5 а/я 201, Рыжову Сергею Евгеньевичу.

Адреса узников из списка "Мемориала" с фотографиями, кратким описанием дел, с юридическим обоснованием признания человека политзаключенным есть на сайте правозащитного центра. Стоит почаще заглядывать на эту страницу - не только для получения информации, но и для того чтобы поддержать людей.

В этом списке есть ученые, ложно обвиненные в шпионаже. Тенденция фабриковать "шпионские" дела не угасала у ФСБ никогда - вспомним дела Григория Пасько, Вила Мирзоянова, Александра Никитина... В "шпионских" делах российская репрессивная машина катится по инерции еще со времен КГБ. И на долгие сроки уходят за решетку люди, ни сном, ни духом к шпионажу не причастные.

Святослав Бобышев, ученый из Санкт-Петербурга, профессор Балтийского технического университета "Военмех", находится в заключении уже восемь с половиной лет, срок его истекает в 2022 году. Ему 65 лет. Вместе с ним судили его коллегу, профессора Евгения Афанасьева - он умер в заключении три года назад.

Адрес Святослава Бобышева: 440061, Пензенская область, г. Пенза, Автоматный переулок, д. 1, ФКУ ИК-1 УФСИН России по Пензенской области, Бобышеву Святославу Васильевичу, 1953 г. р.

Владимир Иванович Лапыгин, доцент НИИ машиностроения, кандидат технических наук, был арестован в 2016 году и приговорен к 7 годам колонии строгого режима, несмотря на возраст. В августе этого года ему исполнилось 78 лет.

Его адрес: 170017, Тверская область, г. Тверь, поселок Большие Перемерки, д. 18, ФКУ ИК-1 УФСИН России по Тверской области, Лапыгину Владимиру Ивановичу, 1940 г. р.

Широкую огласку получили дела региональных сотрудников "Международного Мемориала", против которых грубо фальсифицируются обвинения по уголовным статьям: Юрия Дмитриева в Карелии и Оюба Титиева в Чеченской Республике. Оба люди безупречной репутации и высоких нравственных качеств, оба немолоды.

Адрес Дмитриева: 185670, Республика Карелия, г. Петрозаводск, ул. Герцена, д. 47, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Карелия, Дмитриеву Юрию Алексеевичу, 1956 г. р.

Адрес Титиева: 364037, г. Грозный, ул. Кунта-Хаджи Кишиева, д. 2, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Чеченской Республике, Титиеву Оюбу Салмановичу, 1957 г. р.

По-прежнему находится в заключении узник ЮКОСа Алексей Пичугин.

Его адрес: 461505, Оренбургская область, г. Соль-Илецк, ул. Советская, д. 6, ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области, Пичугину Алексею Владимировичу 1962 г. р.

И по-прежнему в тюрьме Борис Стомахин, отбывающий бесконечные сроки исключительно за шокирующую резкость своих высказываний, в том числе в адрес власти.

Его адрес: 412315 г. Балашов ул. Уральская д. 17, ФКУ Тюрьма УФСИН России по Саратовской области, Стомахиу Борису Владимировичу, 1974 г.р.

Среди украинских узников самым известным стал Олег Сенцов. Он держал длительную голодовку, которая разрушила его здоровье, но его справедливое и гуманное требование обмена украинских политзаключенных на пленных россиян так и осталось без движения. Все усилия общественности добиться обмена украинцев из списка Сенцова пока ни к чему не привели.

Адрес Олега Сенцова: 629400, Ямало-Ненецкий автономный округ, г. Лабытнанги, ул. Северная, д. 33, ФКУ ИК-8 УФСИН России по Ямало-Ненецкому автономному округу, Сенцову Олегу Геннадьевичу, 1976г. р.

В списке Сенцова упомянут Виктор Валентинович Шур, который за фотографирование заброшенного аэродрома был обвинен в шпионаже, признал вину под пытками и получил 12 лет колонии строгого режима. Ему 61 год. Если не удастся добиться его освобождения, он выйдет из колонии в 69 лет. Если выйдет...

Его адрес: 422500, Зеленодольск р-н, р.п. Нижние Вязовые, ул. Комсомольская, 1 "ФКУ ИК-5 УФСИН России по республике Татарстан", Шуру Виктору Валентиновичу, 1957 г.р.

Отдельным списком "Мемориал" поместил имена узников, преследуемых за религию. Это в основном мусульмане, члены запрещенной в РФ "Хизб ут-тахрир", и свидетели Иеговы. Трудно понять мотивы власти, которая сегодня так жестоко преследует этих мирных людей, и отдаленно не помышлявших ни о каком "экстремизме". Из этого множества людей, томящихся за решеткой без вины и безусловно нуждающихся в поддержке, особо стоит выделить Эмир-Усеина Куку, крымского татарина, который фактически оказался в заключении за свою правозащитную деятельность: в Ялте был членом Контактной группы по правам человека, отстаивал права крымских татар, с 2014 года активно помогал крымским политзаключенным, был организатором митинга памяти депортации крымских татар в 2014 году. Сегодня он в следственной тюрьме.

Его адрес: 295006, Республика Крым, г. Симферополь, бул. Ленина, 4, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Крым и г. Севастополю, Куку Эмир-Усеину Кемаловичу, 1976 г. р.

Кроме почтовых писем во многие тюрьмы и колонии можно посылать электронные письма через систему "ФСИН-письмо" (это стоит небольших денег), многим можно писать через сайт "Росузник" (это бесплатно).

Моя заметка не может вместить имена всех сегодняшних политзаключенных и узников совести. И списки политзаключенных охватывают далеко не всех. Маховик репрессий раскручен, и мало надежды, что завтра будет легче. Но если мы не будем равнодушны к судьбам политзаключенных, если будем проявлять деятельное участие, писать письма, поддерживать их семьи, делиться друг с другом их адресами и объединятся, это будет помощью не только узникам и их семьям. Это поможет поддерживать ту атмосферу, в которой можно еще дышать.
Опубликовано на "Гранях" 27.12.2018
(см.текст с гиперссылками): https://grani-ru-org.appspot.com/blogs/free/entries/274485.html
основная ссылка (в России не открывается): https://graniru.org/blogs/free/entries/274485.html

ПАМЯТИ ГАЛИНЫ САЛОВОЙ
помним
elena_n_s







Сегодня – 9-й день со дня кончины Галины Саловой (Любарской). Она ушла от нас 17 декабря. Еще одна горькая потеря этого уходящего года.
Мы прощались с ней 20 декабря в траурном зале 4-й городской больницы. Было произнесено добрых и много теплых слов, из которых особое звучание имели слова о подвиге преданности и любви. О том, что она была настоящей спутницей своего мужа, и о том, что Кронид и Галя – это что-то единое и нераздельное.
Борис Альтшулер прочел над гробом строки из биографии Кронида Любарского, написанной Галиной Саловой.
«Наверно, ей было бы важно, чтобы эти строки здесь и сейчас прозвучали…»
А вот что написал Юрий Самодуров в Фейсбуке, вернувшись с этого прощания:
«Когда ехал прощаться в морг знал, что Галина Ильинична последние годы тяжко болела, знал, что сил жить у нее уже не было. И все же и все же и все же .... Человек рождается, растет, потом достигает расцвета и переживает полноту жизни, долгое время живет полный сил, пытается что-то в нашей жизни сделать и изменить к лучшему, как это делали и стремились делать Кронид Любарский и Галина Салова. А потом умирает. Хотя и понимаю умом, что смерть людей неизбежна, известие о смерти каждого человека, кого знал, с которым был знаком, до сих пор меня поражает тем, что не могу понять и принять в смерти одного. Не могу понять, как это возможно, что со смертью каждого взрослого, жившего полной жизнью человека, исчезает, как будто ее вообще не было, как будто она не существовала и не была создана всей долгой жизнью огромная, неповторимая Вселенная внутреннего мира человека, его память, переживания, прочитанные им книги, любимые картины, музыка, места которые он помнит, люди которых он любил? Смерть человека - действительно исчезновение неповторимой, никогда не повторяющейся мысленной, эмоциональной и интеллектуально-чувственной внутренней огромной Вселенной. Как понять, что исчезла, что ее больше нет огромная Вселенная "Галя Салова"? А ведь она исчезла. Понять и принять это невозможно. Хотя со временем все принимается. До следующего прощания с кем-то».
Для нас – тех, для кого бессмертие души – не метафора, это, конечно, не так. Жизнь человека продолжается в нашей памяти, в нашем осмыслении его наследия, встреч с ним, разговоров, в понимании каких-то его слов и поступков. А, кроме того, душа действительно живет после смерти.
«Я могу прожить без этой концепции, я не нуждаюсь в ней» - говорила Галина Ильинична, когда речь заходила о главном. Она не верила в Бога, точнее – не пришла к вере, как приходили многие в ее окружении. Но тот такт, с которым относились она и ее муж к людям, ставшим религиозными, меня вдохновлял. Диалоги священника Сергия Желудкова и Кронида Любарского – узника 19-й политзоны Мордовии – становились известны общественности трудами и стараниями Галины Саловой. И ее трудами эта исключительной ценности переписка стала общим нашим культурным достоянием.
Я познакомилась с Галиной Ильиничной, когда мне было 14 лет. Да, для меня она всегда была Галиной Ильиничной, хоть всем без исключения она говорила: «Называйте меня просто Галя!» Но я была ребенком, просто по имени не могла ее называть ни тогда, ни позже.
…Заснеженная Черноголовка. В квартире тепло и тихо. Играет пластинка Новеллы Матвеевой. Галина Ильинична зовет нас – детей, друзей ее дочери – пить чай с изумительными тостами, испеченными для нас в духовке. В квартире очень много книг. Нам, сдружившимся в кружке юных биологов зоопарка, она рассказывает о кружке своего детства, который территориально находился рядом с нашим КЮБЗом – астрономическом кружке для школьников при Московском Планетарии, тоже старейшем. А на стене – портрет Кронида Любарского. Он во Владимирской тюрьме. Из всего, что я знаю о нем, меня больше всего потрясает то, что в диких, полуголодных условиях лагеря, а теперь уже и тюрьмы, он продолжает заниматься астрономией. Половина срока (пять лет строгого режима) уже позади, но впереди самая тяжелая его часть – больше двух лет Владимирской тюрьмы. Галина Ильинична трепетно следит за тем, чтобы каждый предмет, каждая книга в комнате Кронида оставались на своих местах. Чтобы он вернулся в ту обстановку, из которой ушел. Знала ли она, какой шок испытывает заключенный, вернувшийся в дом, которого уже не узнать? Может быть, не знала, но чуткое сердце подсказывало ей, в чем нуждается любимый ее человек.
Весна, мы с моей мамой приезжаем в Черноголовку. Мама словоохотлива, в отличии от меня, и они, не умолкая, разговаривают с Галиной Ильиничной. А я внимательно слушаю, я много нового узнаю, в том числе о Сергие Желудкове, о его реферате, посвященном Крониду, об их переписке. А потом Галина Ильнинична читает вслух отрывки из писем Кронида, и я слушаю, открыв рот и недоумевая, как можно так ярко, так интересно писать, находясь в таких жутких условиях.
Перепечатка писем Кронида и чтение их вслух на московских кухнях, многолюдные празднования дней рождения Кронида в его отсутствии, сбор информации из лагерей и тюрьмы, контакты с родственниками других политзаключенных, сбор посылок и бандеролей политзаключенным…
Все эти дела, как и сама работа – в Москве, а квартира – в академгородке в Черноголовке, и каково было разрываться ей, невысокой хрупкой женщине, между домом, где дочь, ученица средних классов, и всем этим непочатым краем трудов для супруга-политзаключенного. Другая бы и упрекнула – мол, хватит, устала, умерь активность, подумай о семье… Кто угодно – но только не Галя Салова! Голодовки, воззвания, борьба за статус политзаключенного, открытые письма… И во всем этом муж чувствовал только помощь и поддержку верной своей жены.
Лет 15 мне было, когда я написала по-детски еще корявое и слишком длинное стихотворение, посвященное женам узников политзаключенных, и прежде всего, конечно, образ Галины Ильиничны был у меня перед глазами. Каково это – ехать на свидание в лагерь и не получить его, везти передачу, которую отказываются принять… Приведу все-таки несколько строк из того моего стихотворения:

…За слезы, муки – души, жизни
отдать бы… Но безмолвна высь,
И не зовется героизмом
давным-давно – сверхгероизм,
Так пусть же будет чистой мука,
И легок самый тяжкий крест,
Пройдет зима, пройдет разлука,
Пройдут века, растает снег…

О, возвращенье – опъяненье,
Круженье, смех и чистота –
В тебе ведь есть благодаренье
За чашу мук – сосуд без дна!

Возвращение Кронида принесло большую радость, но отнюдь не облегчение в жизни Галины Саловой. Административный надзор, запрет жить ближе 101-го километра, и опять нужно было разрываться, но уже между Москвой, Тарусой и Черноголовкой. И опять – помогать и помогать деятельности Кронида, и опять – угроза ареста, выдавливание семьи из страны…
И вот – отъезд. И чуть ли не слезы: «Как не хочется уезжать!» Как сейчас помню эти слова Гали Саловой, произносимые посреди гула многолюдных московских проводов.
«Не грусти, там тоже будут друзья…»
«Таких и столько, как здесь – не будет…»
Стоит ли говорить о том, что и в эмиграции она была верным спутником, сотрудником, единомышленником своего мужа. Да и успел ли бы он столько в своей жизни, если бы не Галя!
А когда времена изменились, решение вернуться в страну она приняла в тот же день и час, когда принял его Кронид.
А после гибели Кронида – стоит ли говорить о том, что жизнь ее была посвящена сохранением памяти о нем? А какими трудами далась ей книга «Кронид» - издание высочайшего уровня.
«После смерти близкого человека почти всегда возникает естественное желание сохранить память о нем. Мы ставим памятные знаки на его могиле, сохраняем фотографии, вещи, бумаги, издаем книги. Как сохранить память? Архив? Книга? Музей? Нет, превратить дом в музей и лелеять эту память сохранением вещей и обстановки я не хотела, да и не могла. Книга. Самое простое, казалось бы. Собрать все публикации, дополнить краткой биографией. Кронид Любарский погиб 5 лет назад. Страстный путешественник, он утонул, купаясь в Тихом океане у берегов о. Бали. И почти столько же времени заняла подготовка и обработка книги, составленной из его опубликованных работ. Да, это оказалось тяжелым делом. Трудность работы составителей была не только в сборе материалов. Кронид не собирал своих публикаций. Многие работы просто невозможно было найти. Особенно опубликованные за рубежом, да и в российских газетах тоже. Но все же главная проблема состояла в отборе материалов. Он написал так много, что потребовалось бы издать не одну толстую книгу, а несколько…» - писала Галина Салова.
http://index.org.ru/journal/14/salova1401.html

Теперь и о ней хотелось бы издать книгу. Вспомнить о страсти к путешествиям – Кронид с Галиной объездили весь мир, георгафическая карта в доме пестрила точками-отметками мест, где они побывали. Но, насколько мне известно, после его ухода она не ездила уже никуда.
У нее были свои увлечения, например – фотография. Она в полной мере овладела мастерством фотографа, это было ее творчество, и она могла бы заявить о себе как о фотохудожнике.
Но главным в ее жизни был Кронид и память о нем.
Я помню, как кто-то из гостей на одно из гостеприимных вечеров, которые Галя регулярно устраивала у себя в память о Крониде, кто-то из гостей вспомнил, как он спросил у Кронида – почему, мол, ты на кухне готовишь, моешь посуду, разве тебе нравится это? И Кронид ответил, что, мол, терпеть не могу, но это до того занудная и грязная работа, что свинством было бы возлагать ее полностью на плечи женщины. Представляю ахи и охи, которыми встретили бы многие наши женщины такой рассказ: вот, мол, мужчина, а мой-то... Не понимая, что такое поведение – лишь отзвук той беззаветной, безропотной преданности и любви, которой одаривала Галя Кронида.
Теперь они навсегда уже вместе.

ПРИГОВОР ПОТОМ
беде вопреки
elena_n_s
Все чаще вспоминаются мне последнее время строки Юрия Кукина:
И мне нельзя ни вправо и ни влево -
Лишь прямо, улыбаясь сжатым ртом.
Как говорила в сказке Королева:
"Сначала казнь, а приговор потом..."
Не то что приговора не вынесено - еще и обвинения не было предъявлено 64-летнему Сергею Мохнаткину, а уже тяжелобольного, со сломанным позвоночником, отбывшего свой немалый срок, нуждающегося в незамедлительном лечении - отправили снова в тюрьму. Как во времена позднего застоя, когда политзаключенных перестали уже выпускать на свободу по концу срока, фабрикуя новые уголовные дела. Даже статью для этого специальную в Уголовный кодекс ввели, по которой нарушения тюремного или лагерного режима, за которые отбыл уже наказание в карцерах заключенный, награждались новым сроком.
Приговор потом, а сначала пытки, застенки, выбивание признаний и самооговоров, и это не 1937-й, а сейчас и сегодня... Хотите этому возразить, людей защитить? А вот вам пожалуйста - 25 суток 77-летнему правозащитнику только за то, что попытался защитить совсем еще молодых людей, подвергшихся в ФСБ жесточайшим пыткам.
В нынешнем Уголовном кодексе для Мохнаткина нашлась статья - "дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества" (часть 2 статьи 321). Что же дезорганизовал Мохнаткин? Да ничего!
Для Льва Александровича Пономарева в Административном кодексе нашлась часть 8 статьи 20.2 - "повторное нарушение порядка организации митинга, демонстрации, пикетирования". Тоже новоиспеченная статья, предполагающая до 30 суток ареста. Что же повторно нарушил Пономарев? Да ничего! И первый раз ничего не нарушал этот скрупулезно законопослушный человек. Ну не было на Лубянской площади 28 октября ни митинга, ни пикета, ни демонстрации. А был народный сход, не требующий никакого согласования. И был он там потому, что префектура отказала в официально поданной заявке на шествие и митинг а защиту фигурантов дел "Сети" и "Нового величия". А Лев Пономарев как раз призвал ничего не нарушать и наглядную агитацию на народный сход не приносить...
Обвинение Сергею Мохнаткину предъявили, но уже после того как отправили в СИЗО на два месяца. Ни на суд, ни на предъявление обвинения не пустили защитника Мохнаткина и вообще никого не пустили, кроме "своего" адвоката - из тех, кто вопреки адвокатской этике помогает следователю и прокурору.
Число политзаключенных растет у нас сегодня с пугающей скоростью. И сопровождающая этот процесс риторика напоминает время Большого Террора с его ключевыми штампами. Так, универсальным было словечко "троцкист", которое приклеивали в постановлениях и приговорах всем подряд. Известен случай, когда женщина, получив свое обвинение, клялась, что в глаза никакого трактора не видела: ни с чем иным у нее, необразованной домохозяйки, слово "троцкист" не ассоциировалось.
Ключевые словечки сегодняшних политических репрессий - "террорист" и "экстремист". При том что большинство узников никакого отношения к террору в помине не имеет, а что такое "экстремист", даже эксперты толком определить не могут. Хоть масштабы не сталинские еще, конечно, но вот на сайте Росфинмониторинга красуется "Перечень террористов и экстремистов". Количество имен в нем стремительно подходит уже к 9 тысячам (в начале лета было еще 6 тысяч). Что же это за террористы и экстремисты?
Ну вот, например, Виктор Владимирович Корб из Омска. На него заведено уголовное дело, он под подпиской о невыезде, но Финмониторинг уже назвал его "террористом и экстремистом". На самом деле Виктор Корб - гражданский активист и журналист, который остался неравнодушен к бесконечно долгому заключению Бориса Стомахина. Ну не согласен он с тем, что человека можно держать в пыточных условиях неволи только за то, что подпись его стоит под очень резкими текстами, которые следователи выискивают на малопосещаемых сайтах. Когда на Бориса Стомахина завели третье уголовное дело, не выпустив по окончании очередного срока, Виктор Корб внимательно следил за ходом процесса и освещал его в интернете. Вот за это-то на него самого завели уголовное дело, обвинив в публикации последнего слова Стомахина на суде. Процесс открытый, публикация последнего слова подсудимого - это не более чем информация о судебном процессе. За что будут судить Виктора Корба? Суда еще не было, возможности защитить себя и доказать полную свою невиновность у Корба тоже пока что не было, однако Финмониторинг уже называет его "террористом и экстремистом" - как будто не существует в действующем Уголовно-процессуальном кодексе статьи, утверждающей принцип презумпции невиновности.
А ведь внесение в этот список означает блокировку банковских счетов, которыми уже более полугода Виктор Корб не может воспользоваться для оплаты, например, работы адвоката. А значит, он ограничен в возможности защищать себя от этого абсурдного обвинения. Сразу же после внесения в список не только Виктору Корбу, но даже его сыну заблокировали банковские счета.
Вскоре после Корба в "Список террористов и экстремистов" был внесен Сергей Рыжов, который уже второй год сидит под следствием в Лефортовской тюрьме. Что же это за экстремист? А это гражданский активист из Саратова, который был одним из заявителей хорошо запомнившейся акции 26 марта 2017 года. Никого на самой акции в Саратове не задержали, а вот после того как протестное шествие празднично прошло по улицам, ровным счетом ничего не нарушив, заявителей похватали в разных концах города, продержали сутки в отделении и на следующий день в суде впаяли штраф по статье 20.2 КоАп. Заодно к административному аресту приговорили тех, кто попытался выразить возмущение задержанием Сергея Рыжова и его товарищей.
После этого в течение лета 2017 Сергей Рыжов неоднократно был заявителем митингов и пикетов в Саратове, действуя исключительно по закону, однако каждый раз его противозаконно задерживали, выискивая, к чему бы придраться. Последний раз его судили по этой пресловутой части 8 статьи 20.2 КоАП в конце октября прошлого года и приговорили к обязательным работам. Но, абсолютно уверенный в том, что он вообще ничего не нарушал (и доказавший, между прочим, это в суде), Рыжов отправился на другие работы - помогать заготавливать лозу знакомому инвалиду, занимающемуся народными промыслами. На его квартире Рыжова и взяли, взломав дверь поутру без попытки позвонить или постучаться, разбив окно и забросив через него дымовую шашку в квартиру.
Молодым людям заломили руки за спину, уложили лицами вниз на пол и накрыли подушками, а когда подняли на ноги с завязанными сзади руками, то предъявили бутылки с зажигательной смесью и прочие атрибуты якобы готовившегося теракта - да вот только ничего этого, как тут же заявил Сергей Рыжов, в квартире не было, все это элементарно подбросили вторгшиеся в квартиру "правоохранители". Однако же следователь заявил: Рыжов, мол, собирался 5 ноября идти делать взрыв - то ли на Театральной площади Саратова, то ли еще где-то (версии менялись), а кроме этих бутылок с горючим, на которых экспертиза в конечном итоге никаких следов Рыжова не нашла, не предъявил ничего. Ну вообще никаких доказательств!
Но суд арестовал Рыжова, вскоре его этапировали в Лефортово, и до сих пор он находится там. Последний раз срок содержания под стражей Сергею Рыжову продлил Мосгорсуд в конце октября. На суде был оглашен перечень материалов дела, среди которых, опять же, ни одного доказательства предполагаемой вины Сергея Рыжова. Но срок продлен до 2 февраля 2019-го.
Заметим, что Сергей Рыжов, физик-теоретик, окончивший с красным дипломом Саратовский университет, ни сном, ни духом не сторонник террора. Летом 2017 года он провел серию трансляций "Островок свободы" с обсуждением насущных общественно-политических проблем, причем с такой мягкой и сдержанной критикой режима, что в комментариях шли упреки в беззубости, в недостатке едкости и остроты критики. Но между тем - "террорист и экстремист".
Не только Финмониторинг игнорирует принцип презумпции невиновности. Игнорируют его и прокуроры, призванные следить за соблюдением законности. Когда 26 июля в Мосгорсуде решалась судьба Анны Павликовой, самой юной фигурантки дела "Нового величия", прокурор хладнокровно произнес, что она организовывала конституционный переворот и свержение действующей власти. Кто, вот эта девочка с двумя косичками за решеткой на экране монитора? Но прокурор без всякого суда все уже установил и Анну Павликову оставили в тот день под стражей. После этого, правда, был марш материнского сострадания, было движение множества неравнодушных людей и перевод Ани под домашний арест. Но молодые люди, ее подельники, фигуранты этого заведомо сфабрикованного уголовного дела, остались под стражей, и угроза суда и лагерного срока по-прежнему над этой девушкой висит.
Льва Пономарева отправили на 25 суток за то, что активно выступил в их защиту. А в тот день, когда Мосгорсуд оставил Льва Пономарева под арестом, лишь символически снизив срок, Анне Павликовой и Марии Дубовик Дорогомиловский суд Москвы продлил домашний арест еще на три месяца.
Юрий Кукин, конечно, совсем о другом пел, и не осознавал он зловеще-провидческий смысл своих строк о канатоходце. Между тем сегодняшняя наша жизнь все больше похожа на страшную сказку, в которой пока что хороший конец не предвидится.

Опубликовано на сайте Grani.ru:
https://graniru.org/blogs/free/entries/274198.html
https://grani-ru-org.appspot.com/blogs/free/entries/274198.html

Молитва о заключенных, о тех, кто томится в неволе без вины
к свету
elena_n_s


Давно известно, что молитва, произнесенная от сердца, имеет большую силу. С этим и неверующие не спорят. Особую силу имеет молитва, в которой человек просит не за себя, а за кого-то другого. За того, кто в беде, кто претерпевает болезнь или заключение. Сегодняшнее воскресное евангельское чтение по православному календарю как раз на эту тему: к Иисусу Христу обращается сотник (то есть, человек по исповеданию – язычник или вообще неверующий) и просит исцелить своего слугу, и просит при этом не утруждать себя посещением больного. Иисус удивляется его вере и исцеляет человека на расстоянии. Этот отрывок из Евангелия читался сегодня на литургии в православных храмах. И именно этот текст читается в чине молебна о здравии.
К чему я пишу об этом? К тому, чтобы напомнить себе и всем своим знакомым верующим людям, что наша молитва о человеке, находящемся в беде, может обладать гораздо большей силой, чем можем мы предположить.
Сегодня и меня, о многих моих друзей и знакомых волнует судьба Олега Сенцова, который в любую минуту может уйти из жизни в результате смертельной голодовки. Он уже перешагнул тот рубеж, когда голод не смертелен.
Вместе с Олегом Сенцовым голодовку держат в колониях и тюрьмах Владимир Балух, Станислав Клых, Александр Шумков, Станислав Зимовец.
Списки политзаключенных, вывешенные на правозащитных сайтах, очень не полны, но самое грустное, что они растут. Я думаю, что каждый из нас может составить свой список известных ему людей, которые томятся в неволе без вины, и тем дополнить эти списки.


А ведь это же очень страшно – когда человек в неволе без вины! Это безусловно преступно, аморально, абсолютно недопустимо. Это говорит о глубочайшей болезни государства и общества. Даже один человек без вины в неволе – это вопиюще. А у нас – списки! И это – наша повседневность, мы привыкли уже к этому…
Так вот, молитва за тех, кто томится в тюрьме без вины, должна, на мой взгляд, стать общим нашим делом.
Сегодня в храме после воскресной литургии я попросила священника отслужить молебен о здравии и подала записки с именами узников. Я думала, что нас будет не больше трех человек – тех, кого я встретила из знакомых в храме и сказала об этом, но они сказали своим знакомым, и нас на молебне собралось больше 10 человек. По чину молебна священник прочел тот же отрывок из Евангелия, который звучал в этот день на литургии, и мне подумалось: какое хорошее совпадение. Атмосфера создалась светлая, на душе как-то полегчало после этого молебна.
Одна женщина спросила меня, есть ли в списке, который я подала, имена Серебренникова и Малобродского. Я ответила, что написала только имена тех, кто под стражей и в наиболее тяжелом положении, прежде всего голодающих. Но, действительно, не надо забывать и тех, кто под домашним арестом, кто преследуем, пусть даже под подпиской о невыезде, но кому тоже грозит неправедный суд и, возможно, тюремно-лагерный срок.
А ведь каждый из тех, кто ходит в храм – регулярно или не регулярно – точно также может договориться со священником, или просто через свечной ящик заказать молебен о здравии, написать имена узников и привлечь к молитве хотя бы несколько человек. Ведь тогда соборная молитва за узников станет общим делом, и что-то, может быть, сдвинется к лучшему.
И вот что еще можно сделать. Давайте договоримся, что ежедневно в 10 часов вечера мы будем вставать на молитву. Пусть на очень краткую молитву, но в одно и то же время. Пусть каждый напишет себе имена узников, о которых он знает, о которых особенно переживает. Пусть это будет в одиночестве, но с осознанием, что и другие люди тоже молятся в этот час. А если получится привлечь к молитве кого-то из домашних, сочувствующих соседей, кого-то из друзей и знакомых, кто окажется рядом – совсем будет хорошо. Зажечь свечу, прочесть молитву (хоть церковную, хоть своими словами), произнести имена узников, о которых мы переживаем, за которых хотим помолиться – и это даст результат!
Давайте попробуем! Давайте начнем сегодня в 10 часов вечера, и далее – каждый день в это же время.
И будем делиться друг с другом – за кого мы помолились, чья судьба нас больше всего тревожит и почему. Какие молитвы, подходящие к случаю, мы знаем. О чем просим: о здравии человека, о бодрости его духа, о скорейшем освобождении… О чем еще?
Такая молитва, может быть, поможет нам так распределить свое время, чтобы и письма написать кому-то из узников. И, кроме того, она нам самим поможет не впадать в отчаяние от всего, что происходит вокруг, и понимать, что любому мраку можно противопоставить свет.
Вот это и будет настоящая вера.
А то у нас как-то так получается: верующие – отдельно, гражданские активисты – отдельно…
Но нужно ведь всем вместе быть. Всем, в ком вера жива и любовь не угасла.


Read more...Collapse )

Беслан...
помним
elena_n_s




13 лет чудовищной трагедии. Эпоха, в которую мы живем...

Памяти Эда Клайна
помним
elena_n_s
Сообщение Сахаровского центра:
24 июня не стало Эда Клайна — одного из отцов-основателей московского Сахаровского центра и Архива Сахарова, бывшего многолетнего президента американского Фонда Сахарова. Клайн — человек, которому правозащитное движения в СССР было в значительной степени обязано своей известностью на Западе, издатель, усилиями которого русское слово звучало свободно вопреки запретам на родине.
Эд Клайн был другом Андрея Сахарова.
«Замечательный человек, большой защитник прав человека, американский бизнесмен, идеалист и меценат», «умный, тонкий и предельно деликатный человек» — это слова Сахарова о Клайне.
Но лучше всех о нем рассказала Елена Боннэр:
«Заочное знакомство Клайна и Сахарова, перешедшее в тесную дружбу (а особенности личности Сахарова были таковы, что я мало о ком могу сказать, что он был другом Сахарова), началось в начале 70-х годов, когда Клайн стал одним из соредакторов и основных спонсоров издательства „Хроника-пресс“. Тоненькие голубоватые книжки „Хроники текущих событий“ и „Хроники защиты прав человека“, а позже желтые сборники документов Хельсинкской группы на весь мир распространяли диссидентскую гласность. В 1969 году Клайн возглавил также „Издательство имени Чехова“, книги которого хорошо известны русскоязычному читателю на Западе и читателям „тамиздата“ в бывшем СССР. Он был первым издателем „Воспоминаний“ Андрея Сахарова на русском языке и одним из редакторов английского издания этой книги.
Откуда и почему пришли к американцу по рождению и воспитанию, бизнесмену деятельная любовь к нашей стране, неослабевающий интерес к ее судьбе и к ее людям, я, полагая себя его многолетним другом, объяснить не могу. Но каждый, кто бывал в его нью-йоркской квартире (а гостеприимством Клайна и его жены пользовались с тех пор, как это стало возможным, многие новые политики, депутаты СССР и России, писатели, актеры) и видел высокие до потолка и во всю стену стеллажи с книгами по истории, литературе и культуре России от времени Киевской Руси до наших дней, наверняка был потрясен. И все они могли оценить уникальность личности хозяина, его необычайную эрудицию и непривычную для нашего общества терпимость — стремление не оспорить, но понять».
Эти слова, написанные много лет тому назад, сегодня звучат как знак непреходящей благодарности и уважения, которые Эд Клайн заслужил своей благородной деятельностью, вошедшей в историю двух стран — России и США, и в историю свободы и прав человека во всем мире.
Общественная комиссия по увековечению памяти академика Сахарова, московский Сахаровский центр и Архив Сахарова выражают глубочайшие соболезнования семье и друзьям Эдварда Клайна.

Фотография: Сахаров, Боннэр, Клайн 9-10 дек.1988 г. Франция, празднование 40-летия Всеобщей декларации прав человека.
http://www.sakharov-center.ru/blogs/main/all/pamyati-edvarda-klayna/

Гибридная депортация
глаза сирени
elena_n_s
18 мая исполнилось 73 года со дня депортации крымских татар. В отличие от большинства других народов, преступно высланных Сталиным из своих автономных областей и республик, крымским татарам не восстановили автономию и не дали вернуться на родину ни при Хрущеве, ни при Брежневе. Но крымские татары проявили удивительную сплоченность и организованность в борьбе за свое возвращение. И неудивительно, что они оказались в центре внимания сформировавшегося в конце 1960-х годов правозащитного движения. В защиту крымских татар последовательно выступали Андрей Сахаров, Петр Григоренко, Алексей Костерин. Помощь крымскотатарским политзаключенным, таким как Мустафа Джемилев, стала тогда общим делом правозащитников.

Сегодня крымские татары вновь подвергаются гонениям и снова нуждаются в активной поддержке неравнодушной общественности. Преследуют тех, кто не хочет принимать российское гражданство. Преследуют активистов. Символично, что вновь звучит слово "депортация": до сих пор в центре временного содержания находится активист Недим Халилов, в отношении которого было вынесено решение о депортации из Крыма в Узбекистан. Он отказался и от российского, и от украинского гражданства и отстаивает свое право жить в Крыму.

Не забудем и об украинцах - идет судебный процесс по делу Николая Семены, журналиста "Крым.Реалий". Он обвиняется по одной из новых политических статей - часть 2 ст. 280.1 УК (публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации). И я не понимаю, почему вокруг его дела нет широкого международного резонанса.

Арестован и находится под судом один из лидеров крымскотатарского Меджлиса Ахтем Чийгоз. Преследованиям подвергаются даже адвокаты крымскотатарских активистов. Так, в конце января был арестован и осужден на 10 суток административного ареста адвокат Эмиль Курбединов - его задержали в тот момент, когда он ехал на обыск к Сейрану Салиеву для оказания юридической помощи. Сейран Салиев тоже отбыл в те дни административный арест - 15 суток.

Жестоко преследуются крымские татары - члены "Хизб ут-тахрир", объединения, легально существовавшего в украинском Крыму и оказавшегося вне закона в Крыму под властью РФ. Надо сказать, что только в России членство в "Хизб ут-тахрир" преследуется в уголовном порядке, причем с серьезными санкциями. Членов этого объединения преследуют по всей России и в Крыму - здесь достаточно нескольких засекреченных свидетелей, чтобы завести дело и посадить человека на большой срок. Уже в 2014 году пронеслась волна обысков по всем мечетям крымских татар, и в каждой нашли запрещенную литературу: о том, что в России она запрещена, крымские татары не знали, а многие не знают до сих пор. И это дополнительный повод для преследования тех крымских татар, которые хоть как-то выражают свою оппозиционность.

Узникам "Хизб ут-тахрир" в Крыму пытаются ужесточить обвинение и более тяжкой статьей - "попытка насильственного захвата власти". А это уже сроки до 10 лет. При этом речь идет не о настоящих экстремистах, а о мирных людях, тружениках, у многих из которых семьи и малолетние дети.

26 апреля был вынесен приговор жителю Севастополя Руслану Зейтуллаеву. Семи лет колонии общего режима, которые он получил 7 сентября прошлого года, показалось недостаточно. В конце декабря Верховный суд по требованию обвинения отправил его дело на новое рассмотрение, ужесточил статью - и вот 12 лет колонии строгого режима. Сегодня Зейтуллаев держит очередную голодовку.

Чуть ли не до предсмертного состояния был доведен молодой Арсен Джеппаров, арестованный год назад по делу "Хизб ут-тахрир" и находящийся по сей день в СИЗО Симферополя. Долгое время его там отказывались лечить, и только когда ситуация стала критической, адвокат и родственники с трудом добились начала лечения.

Власти не мешают крымским татарам, подвергающимся преследованию, уезжать из Крыма. Даже одобряют это. Но ведь крымские татары с таким трудом вернулись на родину, так долго добивались этого. И живы еще люди, помнящие сталинскую депортацию. Сейчас в их среде появился термин "гибридная депортация" - по аналогии с "гибридной войной". Сегодня уже нельзя всех посадить в вагоны и вывезти в Узбекистан - да и незачем преследовать тех из них, кто принял российское гражданство, не хочет с властью конфликтовать и ведет себя осторожно. Но вот активистам, не желающим молча мириться с происходящим, создаются такие условия, в которых человек вынужден делать выбор между возможным арестом и отъездом из Крыма.
Опубликовано на Грани.ру:
https://grani-ru-org.appspot.com/blogs/free/entries/261029.html (зеркало)
http://graniru.org/blogs/free/entries/261029.html (основной сайт)