?

Log in

No account? Create an account

Журнал Елены Санниковой

И все-таки я верю...

Previous Entry Share Next Entry
Грустные размышления на Страстной
к свету
elena_n_s
Я не мыслю свою жизнь без Православия. Без его глубины и красоты, без богослужений, которых мне ничто в мире не может заменить. Без воскресной литургии.
Мое поколение приходило к Церкви в эпоху государственного атеизма. Тогда за посещение храма можно было схлопотать неприятности на работе, а за открытую проповедь - угодить в тюрьму или психушку. Действующих храмов было очень мало, большинство же стояли разрушенные.
Тогда мы могли смотреть сквозь пальцы на то, что верховные иерархи у нас такие, что оставляют, мягко говоря, желать лучшего. На это просто можно было не обращать внимания.
Как это объяснить?
Ну, предположим, любите вы музыку. И ходите в филармонию, чтобы ее слушать. Могут ли вас при этом как-то беспокоить личные качества директора филармонии? Будь он хоть вор, хоть коррупционер, хоть стукач. Вам нет до этого дела, вы же не с ним общаться приходите, вы приходите слушать Бетховена, Баха, Моцарта...
Но Церковь - это ведь гораздо большее, - возразят мне, и будут правы.
Мы не просто посетители церкви, как зрители - посетители театра или филармонии. Мы - часть ее, мы - ее живые члены. И на нас, соответственно, больше ответственности за то, что в ней происходит.
В филармонии, допустим, личные качества директора (ну и музыкантов, предположим, и дирижера) на качество музыки не влияют - и никому ведь в голову не придет нам сказать: что ты туда ходишь, там же вторая скрипка - стукач, а директор с главным гебистом в дружбе. Понятно, что ходим мы туда не к ним. Ну, а если поступки этого самого директора начнут сказываться на качестве исполнения? Но Моцарту ведь от этого не убудет...
Такое сравнение может в какой-то степени дать ответ на вопрос не церковного человека, почему же мы ходим в ту самую церковь, высокие представители которой так недостойно себя ведут.
Но наша беда куда серьезнее и глубже.
Можно до поры, до времени закрывать глаза на все эти неприятности, вздыхая втайне о катакомбной церкви, исполненной мужества и любви, а в реальности приемля уж то, что есть. В конце концов - текст богослужений составлялся много веков назад, на его восприятие не могут влиять нынешние церковные нестроения. И так далее...
Я помню, как одна девушка в волнении спрашивала хорошего священника, как быть, когда нужно идти на исповедь, но ты знаешь, что священник в этом вот храме является осведомителем в КГБ. Он объяснял: мы же грехи исповедуем, а не политические взгляды, не оппозиционные намерения. Он всего лишь свидетель твоей исповеди, какая разница, кто он, каков он, главное - наше раскаяние в грехах, исповедь, Христу приносимая.
Но ведь так можно жить только до поры, до времени. Настает момент, когда кризис заходит слишком далеко.
Как быть?
Что делать церковному человеку, когда люди, являющиеся в глазах всего народа представителями церкви, начинают говорить или делать нечто прямо противоположное тому, чему учил Христос?
Вот на Страстной неделе мы самые трагичные события Евангелия вспоминаем. Христос называл Храм домом Отца своего. И вот первосвященники этого Храма становятся самыми активными участники того синедриона, который выносит решение о Его распятии.
И тот народ, который до этого часа совместно молился в Храме, раскалывается как бы на две неравные части: на тех, которые возбужденно кричат: "Распни!", и на тех, кто рыдает и молча следует за Иисусом Христом на Голгофу.
Не так же ли раскололся и сегодня православный народ в России?
И что же? Наш выбор - молча страдать и рыдать?
Он изначально наш, но ведь если мы избрали в сердце своем Христа, и если привела нас судьба именно в эту церковь - нам нужно искать тот путь, который Евангелие нам и указывает.
Евангелие ставит нам очень высокую планку: "Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный".
Если Христос, находясь в Храме, обличал книжников и фарисеев, говорил им в лицо, кто они, и срывал, образно говоря, шкуру овечью с волков - то почему же мы, имея перед глазами этот пример, должны себя вести по-другому?