?

Log in

No account? Create an account

Журнал Елены Санниковой

И все-таки я верю...

Previous Entry Share Next Entry
Публикации памяти Глеба Якунина
розы о памяти
elena_n_s
В память о новопреставленном отце Глебе я помещаю здесь две хорошие статьи о нем, появившиеся на двух заблокированных сайтах - "Грани-ру" и "Ежедневный журнал". Эти сайты не всем сейчас доступны, и, может быть, кому-нибудь легче будет прочесть их в моем блоге.
Обе статьи о священнике написаны, как я понимаю, людьми неверующими. Что не помешало им все изложить с пониманием.



ИНАКОВЕРУЮЩИЙ
Инакомыслие в мирской среде основано на законах земных. Потому обращенный к властям диссидентский призыв "соблюдать свою Конституцию" логично соединяется с тостом "за успех нашего безнадежного дела". Бунт агностиков против безбожной власти сочетает в себе безнадежный идеализм и безутешные, но вполне реалистичные прогнозы.
Диссидентство в среде церковной по сути куда более оптимистично. Ибо грешному и несправедливому миру земному здесь противостоит жизнь вечная и страшиться вроде некого кроме Бога. Так, во всяком случае, это видится со стороны, и человеку неверующему почти невозможно постичь, как это церковные иерархи в СССР не боялись активно сотрудничать с КГБ, а простые священники бестрепетно стучали на паству. Атеист в подобных случаях договаривается со своей совестью, у кого есть, а они как выходили из положения? С кем заключали договор и чем подписывались?
Отец Глеб Якунин, человек глубоко верующий, этого тоже не понимал.
Оттого путь его в церковные диссиденты был прям и прост. Открытое письмо (совместно с Николаем Эшлиманом), обращенное к патриарху Алексию I, авторы которого настаивали на подлинном отделении православия от государства, покаянии и "очищении от... скверны" позорного пресмыкательства перед властью. Публикация сотен документов, свидетельствовавших о грубейших нарушениях прав верующих в Советском Союзе. Мученический крест отлученного от служения политзека, осужденного на семь лет лагерей и пять лет ссылки. А в перестроечные годы и чуть позже - депутатская деятельность, активное участие в работе над законом "О свободе вероисповеданий" и в той знаменитой комиссии, которая раскрывала имена и клички чекистов в рясах, занимавших ключевые посты в Московской патриархии.
Оттого непостижима для посторонних глаз была и реакция церковного начальства на его письма, свидетельства, разоблачения. Вместо разговора по существу - "увещевательные" поначалу беседы. Вместо помощи и поддержки - отторжение и предательство. Вместо покаяния - неприкрытая злоба и ненависть. И когда, уже в постперестроечные времена, церковь вновь побраталась с властью, придерживая ее за локоток, неумело крестившуюся, отца Глеба опять репрессировали. Лишили сана. Предали анафеме. Прокляли и забыли. Бога не боялись.
Однако с точки зрения диссидента обычного, да просто образованного человека, знающего российскую историю, все происшедшее с Глебом Якуниным понятно, на свой лад разумно и даже неизбежно. Ибо речь идет о вековой традиции противостояния правды и лжи, чести и подлости, совести и бесстыдства. Традиции, которая практически никогда не прерывалась - и в судьбе Глеба Якунина отпечаталась с той же силой, что и в жизни многих русских интеллигентов, пострадавших за свои убеждения. Расплатившихся за них тюрьмой, лагерем, психушкой, изгнанием, а то и ранней смертью. К счастью для всех нас, осознающих это или нет, отец Глеб прожил долгую жизнь, что хоть как-то примиряет с утратой.
С чем примириться куда трудней, так это с традицией погрома и травли. С тем, что не меняется вообще ничего, и день позавчерашний неотличим от сегодняшнего, и бесстыдство опять становится нормой. В Кремле и в том государственном храме, откуда девочки с гитарами безуспешно пытались прогнать бесов.
И если к тому, что власть погрязла в беззаконии и скотстве, можно отнестись с некоторым ироническим равнодушием, то церковный беспредел вызывает оторопь. Причем у неверующего, быть может, это чувство изумления еще сильней, поскольку соединено с мыслью о том, что где-то же должно быть царство не от мира сего. Оказывается, нет такого места в РПЦ, не предусмотрено внутренним уставом, а есть сплошная "вертикаль власти", позаимствованная у власти мирской, и циник, восседающий на троне, и толпы несчастных язычников, которых он окормляет.
"Мощам и иконам люди с радостью поклоняются, но Евангелие никому не интересно, так же как не интересна личность священника или епископа, а тем более мало кого волнует церковное устройство, пьянство, воровство в Церкви", - говорил отец Глеб лет семь назад, повторяя те же мысли, какие излагал в давнем своем открытом письме. И как тогда, в прошлом тысячелетии, ответом ему, инаковерующему, и немногим единомышленникам в этой церкви было гробовое молчание высших иерархов.
http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=52029&type=view
Впрочем, переживший и поношения, и проклятия, и пытку забвением Глеб Павлович Якунин едва ли отчаивался, он вообще был человеком живым и веселым. Да и верил по-настоящему - в отличие от них, и знал, что предстанет на суд, который будет судить его по заповедям и по делам, а понятия, принятые в этом безбожном мире, отвергнет. Вечная память.
Илья Мильштейн, 26.12.2014
http://mirror130.graniru.info/opinion/milshtein/m.236380.html
http://grani.ru/opinion/milshtein/m.236380.html



ПАМЯТИ ГЛЕБА ЯКУНИНА
Есть люди, которых жизнь обломать не может. Она их ничему не учит. Уже давно пора было образумиться, остепениться, побывать в молодости радикалом, а в зрелости – консерватором, занять хлебные должности и пожинать плоды своего и в самом деле героического прошлого. Но Глеб Якунин не из этого ряда.
Он всегда страстно бросался в самую гущу событий. Он пренебрегал риском и потерями. Он усмехался, когда ему говорили об опасности. У него не всегда и не все получалось. Как, впрочем, и у всех. Но это никогда не повергало его в отчаяние. Его вообще трудно было представить себе отчаявшимся. Он был сгустком энергии, всегда с новыми планами, с надеждами и ожиданиями.
Многие на его месте упали бы духом. Предательство ближайших друзей, сломленных в КГБ и давших на него показания; серьезный лагерный срок; крушение надежд на скорую демократию в России – всего это любому хватило бы для того, чтобы плюнуть на все и отстраниться от окружающего мира. Любому, но только не Глебу Якунину.
Он не мыслил себя вне событий, которые затрагивали страну. Этой стране он посвятил все свои силы, всю свою жизнь и энергию. Возможно, вера давала ему такие силы и такое упорство, но скорее это все же было у него от природы.
Он был подлинным христианином, и если на последнем суде каждому воздастся по делам его, то Глебу Якунину нечего опасться. Временами ему было тесно в церковных рамках. Он всегда был готов искренне служить церкви, но не прислуживать власти. В советское время одно без другого не существовало, и церковь отторгала его. Да и нынешние времена не такие благостные. Глеб всегда находил иные прибежища, наглядно демонстрируя тот простой факт, что церковь – это не бюрократическая структура с важными иерархами и храмами под золочеными куполами, а неутомимые люди, несущие в себе огонь веры и верности.
В нем не было ни капли церковной надменности и отчуждения иноверцев, которые так часто встречаются не только у религиозных фанатиков, но даже у простых прихожан и преданных сынов церкви. В 1976 году он создал Христианский комитет защиты прав верующих, в который обращались все гонимые за религиозные убеждения. Комитет защищал православных и католиков, пятидесятников и адвентистов, представителей других конфессий, а проще говоря – религиозную свободу и право на свободное вероисповедание. Глеб Якунин был редким в России примером содружества христианства и демократии.
До самых последних дней, пока он был на ногах, Глеб Якунин ходил на акции оппозиции и всегда с редким для его возраста азартом обсуждал последние политические события. Совсем недавно на одной из таких акций я встретил его, и он начал горячо убеждать меня, что дни Антихриста в нашей стране сочтены. А я вспомнил, как увидел его первый раз лет сорок назад около здания какого-то суда, где шел, уж не помню чей, политический процесс. Якунин поразил меня тогда своей горячностью и убежденностью в том, что коммунизм обречен и правда восторжествует.
Он прожил всю свою жизнь с уверенностью в неизбежном торжестве добра и справедливости. В это верят многие, но, в отличие от этого большинства, Глеб Якунин никогда, до самых своих последних дней не был сторонним наблюдателем. Жизнь так и не научила его сдаваться.
Александр Подрабинек
25.12.14
http://ej.ru/?a=note&id=26783
http://mvvc44tv.cmle.ru/?a=note&id=26783