?

Log in

No account? Create an account

Журнал Елены Санниковой

И все-таки я верю...

Previous Entry Share Next Entry
Адельгеймовские чтения в Москве
к свету
elena_n_s
В Москве прошли очередные Адельгеймовские чтения.

Знаменательно, что как раз накануне появилось заявление священника Вячеслава Винникова, написанное как отклик на выступление организаторов московских Адельгеймовских чтений Елены Волковой и Ирины Карацубы на телеканале «Дождь». Его больно задели слова возражавшего им Александра Архангельского о том, что священник не обязан занимать активную гражданскую позицию.
«Я сказал себе: мое пребывание в РПЦ закончилось… Я пришел мальчишкой в церковь гонимую, надеялся послужить в церкви свободной и милосердной, а оказался среди безжалостных гонителей. Сажать людей именем Христа - вот что настоящее кощунство!» - пишет священник, вспоминая Крестопоклонную неделю 2012 года, когда с амвонов московских церквей прозвучали призывы к прихожанам подписывать обращение в прокуратуру против «кощунниц». Вячеслав Винников откровенно обличает Церковь, «не поднимающую свой голос в защиту невинных узников 6 мая, арестованной Светланы Давыдовой и многих других бессудно посаженных, сажающую в тюрьму своего собрата о. Глеба Якунина, преследующую о. Павла Адельгейма, затравившую стольких добрых пастырей и мирян, порой до самой смерти!»
Этот крик души Вячеслава Винникова понятен многим людям, пришедшим к Церкви во времена гонений, искавших альтернативу господствовавшей атеистической идеологии, опору в противостоянии ее опустошающей ненависти и лжи. Да и любому христианину, исповедующему евангельские заповеди добра и милосердия, больно видеть, как представители христианской конфессии совершают несовместимые с Евангелием поступки, так, что отвратительно и стыдно становится за этих «верующих» перед неверующими людьми.
Заявление Вячеслава Винникова появилось на «Гранях» 9 июля, Адельгеймовские чтения на тему «Церковь и суд» прошли в «Мемориале» 11 июля, и, конечно же, на них были озвучены схожие переживания и мысли.
Так, к решению об уходе из РПЦ пришел священник Роман Зайцев, выступивший с коротким докладом «Внутрицерковные и государственные репрессии: оригинал и копия». Он привел ряд цитат из «Апостольских правил», которые принимаются церковью как подлинник, и наглядно показал, что дух этой книги абсолютно несовместим с духом Евангелия. Он назвал «Апостольские правила» откровенной фальшивкой, не имеющей никакого отношения к апостолам. Существующий внутри церкви суд несовместим с сущностью Церкви, не говоря уж о том, что он противоречит Конституции, не допускающей никаких чрезвычаек. Роман Зайцев рассказал о бесправном положении священников в РПЦ, о самодурстве многочисленных епископов и благочинных, которые могут без всякого разбирательства совершать репрессии. Запрещение священника в служении, лишение сана, отлучение от церкви – все это во власти местного епископа. Серьезная кара для любого священника – перевод в другой приход, особенно если он сам восстановил храм, наладил приходскую жизнь. Перевести могут в любую минуту, по любому поводу и без повода, и никакой возможности обжалования и поиска справедливости у священника нет. Духовенство в страхе. Епархиальное начальство бесконтрольно взимает большие суммы с приходов, существует «тьма тьмущая поборов». В собираемых средствах церковное начальство ни перед кем не отчитывается. Так, например, до сих пор нет никакого отчета о помощи пострадавшим от засухи и пожаров летом 2010 года, хоть собраны были огромные суммы. Благочинные могут оказывать давление на священников по любому поводу, вплоть до мелочей: мол, «не будешь покупать для продажи товары софринского производства – будешь переведен в глухую деревню», и так далее. Роману Зайцеву известны случаи доведения церковных работников до самоубийства, пропажи без вести неугодных священников…
В докладе "Кривосудие по-суздальски: хроника судебного преследования РПАЦ» поэт и участник Общества христианского просвещения Илья Морозов рассказал о том, как уничтожали независимую (автономную) церковь в Суздале, какие грязные методы при этом применялись. Как, например, была создана специальная организация при партии «За Русь святую», которая в течение года терроризировала население Суздаля. На митрополита Валентина Русанцова, главу РАПЦ, перенесшего два инфаркта и страдавшего диабетом, возвели бредовые обвинения, устроили громкое и постыдное судилище. И хоть судом же обвинения были в конечном итоге сняты, эта травля сократила митрополиту жизнь. Илья Морозов назвал московский патриархат псевдоморфозой и также высказался за то, что из такой церкви надо уходить.
Однако Адельгеймовские чтения проходили под изображением Павла Адельгейма на экране – священника, который, несмотря на вопиющую несправедливость и гонения со стороны церковного начальства, никогда не заявлял о своем уходе из РПЦ и не призывал к этому других.
Музыковед Владимир Гуревич, преподаватель Санктпетербургской духовной академии, рассказал, как в академии из-под полы передают друг другу книги Павла Адельгейма, с каким уважением отзываются о нем люди, наделенные высоким саном, в разговорах между собой, опасаясь при этом говорить о нем во всеуслышание и распространять его книги открыто.
В работе «Догмат о Церкви в канонах и практике» Павел Адельгейм подверг взвешенной, глубоко обоснованной критике сложившиеся в современной РПЦ порядки и правила. Он не позволял себе задумываться над тем, какие последствия лично для него может принести сказанное им слово. Он шел прямым путем энергичного проповедника и миссионерского деятеля, за что терпел и гонения со стороны властей, и предательства сослуживцев. Таким, собственно, и должен быть путь настоящего христианина.
Участники чтений пришли к выводу, что евангельские слова «не судите, да не судимы будете» обычно вырывают из контекста. Пример обличения книжников и фарисеев дает Христос. Призыв обличить брата, если он не прав, содержится в Нагорной проповеди. Другое дело, что суд христианина милосерден, он обличает ради утверждения правды, но не ради наказания. Прощение – один их важнейших постулатов христианской веры. А вот что действительно недопустимо – так это судить и осуждать в ситуации, когда у самого нечиста совесть. Соринка в чужом глазу виднее, но прежде нужно вынуть бревно из собственного глаза.

Другой темой Адельгеймовских чтений стало обсуждение судебных процессов над так называемыми богохульниками. Юрист Анита Соболева в докладе «Свобода художественного творчества и защита чувств верующих: поиск баланса в правовых спорах» рассказала о случаях отказа Европейского суда по правам человека в защите интересов людей, обвиненных в богохульстве в разных странах Европы. В такой практике можно усмотреть тень пережитков Средневековья.
Обвинение в оскорблении чувств верующих абсурдно, поскольку действительно верующий христианин не может быть оскорблен в своих чувствах. «Бог поругаем не бывает», - гласит новозаветный текст. У нас же в уголовных преследованиях Pussy Riot и Сахаровского центра преобладала политическая составляющая. Вряд ли серьезный верующий мог оскорбиться молитвой «Богородица, Путина прогони», однако имело место вторжение на чужую территорию, никак, впрочем, не тянущее на уголовное преследование. Павел Адельгейм многократно высказывался в защиту арестованных Pussy Riot. «Когда граждане, называющие себя православными, требуют мести и крови этих девушек, горько на душе…» - писал он в своем блоге.
Обратная ситуация была на выставках в «Сахаровском центре», где присутствовали изображения, способные задеть чувства церковного человека, но все проходило в своих стенах, вторгались как раз громители выставки. Массовую популярность этим выставкам, вплоть до демонстрации на телеэкранах, создали именно активные борцы с ними. Надо сказать, что многие люди, близкие к Сахаровскому центру, осуждали руководство музея за неподобающее использование помещения Центра имени Сахарова, но когда началось уголовное преследование, безусловно встали на его сторону.
Чувство – вещь глубоко индивидуальная. Кого-то оскорбит изображение, а кого-то – агрессия в устах церковного человека. Допустимо ли вообще уголовное преследование «кощунников»?
Есть институт компенсации морального вреда в рамках гражданского судопроизводства, и если человеку, считающего себя верующим, действительно нанесена душевная травма, именно к такой практике в защиту оскорбленных чувств можно было бы прибегать. В этом случае и моральная ответственность за гонение на «кощунника» ложилась бы не на церковь и не на общество, а на частное лицо. Уголовное же преследование в подобных ситуациях, действительно, отдает Средневековьем.

Фотографии: https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=1027871170558659&id=100000073561848

Опубликовано с сокращениями на ЕЖе: http://mvvc44tv.cmle.ru/?a=note&id=28182