Журнал Елены Санниковой

И все-таки я верю...

Previous Entry Share Next Entry
Восьмидесятилетие Ларисы Богораз
к свету
elena_n_s
Лариса Богораз ушла от нас пять лет назад, не дожив без малого полугода до своих семидесяти пяти.
Вчера, 8 августа, в "Мемориале" друзья и коллеги отметили ее восьмидесятилетний юбилей.
Теплые слова о Ларисе Иосифовне сказали ее друзья Александр Лавут, Наталья Горбаневская, Сергей Ковалев, Арсений Рогинский, Елена Арманд и другие. Евгений Захаров, знавший ее с малых лет как близкую подругу своей мамы, привез из Харькова только что изданную им книгу воспоминаний Ларисы Иосифовны. Книга вышла в издательстве Евгения Захарова «Права людини» тиражом 200 экз.

Александр Даниэль признался, что долгое время думал, как бы подступиться к изданию воспоминаний мамы, но понимал, что это - долгий и серьезный труд, невозможный без текстологического анализа. Евгений Захаров издал книгу в считанные дни, предварив ее предисловием, что это - как бы черновик воспоминаний Ларисы Богораз, подарок близким к ее 80-летию, а над полноценным изданием с фотографиями и справочным материалом еще предстоит трудиться. Евгений щедро раздал сборник присутствующим.































Александр Даниэль неоднократно брал в руки микрофон, вспоминая не только маму, но и ее друзей, отдавая должное и находящимся в зале. Второй сын Ларисы Иосифовны, Павел Марченко, присутствовал на юбилее матери молча.


Я очень благодарна Евгению Захарову за книгу. Не только я, разумеется...



Все речи, произнесенные на юбилее Ларисы Иосифовны, я записала на видео и передам в "Мемориал". Кроме своей, которую я не смогла записать. Поэтому я приведу ее здесь, дополняя мыслями, произнесенными не в микрофон, а в отдельных беседах с присутствующими.



Люди, попадавшие в ссылку из тюрьмы или лагеря, нередко ощущали, что в чем-то ссылка тяжелее неволи под стражей. Так, в лагере нет того мучительного чувства одиночества, которое подчас ощущает политический ссыльный. Это особенно чувствуется в какие-нибудь значимые дни - в дни рождения, например, или в дни важных для человека праздников. В день Пасхи, например, верующий в ссылке хоть и не под конвоем, но лишен возможности посетить храм, разделить радость праздника с единомышленниками и близкими, и нет даже рядом сокамерников. И вот - получает такой ссыльный к пасхальному дню бандероль, а в ней - пасхальный кулич и крашенные яички. И посылка эта приходит от Ларисы Иосифовны...
Трудно передать словами, как согревало и радовало такое посещение.
Лариса Иосифовна разослала такие бандероли многим десяткам политссыльных, приготовив пасхальное угощение собственными руками. И это была одна из составляющих ее щедрой и многогранной натуры: проявлять непосредственную, личную заботу о политзаключенных. Она пекла печенье для отправки заключенным в тюрьмы, отрывая время от занятий, которые могли показаться более важными, например, от работы за письменным столом. Она стояла у истоков доброй традиции помощи политзаключенным и их семьям еще задолго до создания Фонда помощи политзаключенным.
И это - при том, что Лариса Иосифовна сама была женой политзаключенного. Она осталась с ребенком одна, когда арестовали мужа. И во втором браке она оставалась с малым ребенком одна, когда арестовывали мужа.
Она и сама была политической узницей, политической ссыльной. Но быть женой политзаключенного - это в какой-то степени тяжелее, чем быть узником. Ехать с тяжелыми сумками в лагерь на свидание, часами простаивать у вахты, а порой получать отказ в долгожданном свидании, в приеме передачи - здесь же, у забора с колючей проволокой, после мучительного пути. Об этом ведь есть прекрасные стихи у Юлия Даниэля - и все это пережито ею.
А каково ей было переживать за Анатолия Тихоновича, который в силу своего характера то в карцере оказывался, то держал голодовку. Волноваться за любимого человека, находящегося в карцере - это тяжелее, чем самому сидеть в карцере. А ведь он был моложе ее, и кроме чувств жены у нее наверняка было к нему и материнское чувство, которое могло лишь усиливать боль и тревогу. Если вдуматься до конца, что приходилось ей в этих волнениях и тревогах пережить, то понятно станет, почему она тяжело болела в конце жизни, почему ее так мучили болезни сердца.
Для нас для всех очень тяжелым ударом была гибель Анатолия Марченко в Чистопольской тюрьме - но нет сил вообразить, что же сама Лариса Иосифовна пережила!
И при всем при этом - никто ее не воспринимал как жертву режима. Мы посещали семьи политзаключенных, стремились поддержать жен узников. Но к Ларисе Иосифовне люди шли не как к несчастной жене узника, а наоборот - как к человеку, который сам может помочь и поддержать. И она ведь действительно в самые трудные периоды жизни не подавала вида, как ей тяжело, и сама поддерживала многих и многим помогала. Невзирая ни на какие несчастья она не была человеком несчастным. И одаривала людей теплом и счастьем.
Такая вот удивительная сила и высота духа, которой можно только позавидовать.

  • 1
  • 1
?

Log in

No account? Create an account