Журнал Елены Санниковой

И все-таки я верю...

Previous Entry Share Next Entry
7 апреля был разогнан санкционированный пикет в защиту кубинских политзаключенных
к свету
elena_n_s
Пикет в защиту кубинских политзаключенных был согласован с префектурой округа. Однако пикетчики были задержаны, акция сорвана.
Возможно, с утра, а может быть и с середины дня площадка перед домом номер 63 по Большой Ордынке, расположенном напротив посольства Кубы в Москве, была блокирована аварийной техникой московского Водоканала. Что они там чинили - так никто и не понял. Но когда к 7 часам вечера подошли пикетчики, приблизиться к дому 63 они не смогли. Тогда они развернули плакаты рядом с соседним домом (а вовсе не рядом с посольством Кубы), что, казалось бы, могло устроить представителей префектуры, испугавшихся бурной реакции официальных кубинцев. Однако это их не устроило: сотрудники милиции вырвали плакаты из рук участников санкционированной акции, а некоторых схватили и увезли в отделение милиции на ул.Пятницкой.
Во дворе посольства Кубы творилось в это время нечто невообразимое. Сотрудники посольства вышли в относительно небольшое дворик и не вполне адекватно выражали свою реакцию на наш пикет. Они скакали, кричали и пели нечто зажигательное, южно-американское, импульсивное. Заслушаться можно было этим бесплатным концертом...
Я даже не сразу поняла, что происходит, когда подошла к посольству примерно в половине восьмого вечера. Кубинцы кричали нам что-то невнятное и демонстрировали через ограду плакаты с фотографиями Фиделя Кастро и Че Гевары. Они не понимали при этом, что прутья ограды создают иллюзию решетки. Таким образом идейные кубинцы сами посадили своих любимых лидеров за решетку - именно в таком виде они отобразились на наших фотографиях.




Между тем начальник районной милиции, немолодой человек плотного телосложения в летах, показывал какие-то бумаги Татьяне Монаховой, заявителю пикета, что-то настойчиво объяснял и просил, чтобы она расписалась в том, что предупреждена. О чем предупреждена?
Татьяна Монахова периодически поднимала фотографию бывшего политзаключенного Гильермо Фариньяса Эрнандеса, который держит сейчас смертельную голодовку с требованием об освобождении 26 кубинских политзаключенных, страдающих тяжелыми заболеваниями.





Что может быть противозаконного в одиночном пикете? Однако милицейский чин упорно настаивал, чтобы Татьяна в чем-то там расписалась. Мне он тоже стал показывать кучу каких-то бумаг и что-то объяснять. При этом он как будто извинялся перед нами, мол, я тут ни при чем, такое распоряжение... Я спросила, за что задержали людей. Он ответил, пикет нужно проводить там, где он согласован, а согласован он был возле вот этого дома:



А развернули плакаты возле вон того дома:


(Еще левее, в кадр не вошел).
Я спросила: как бы они встали у вот этого дома напротив, если здесь все перегорожено?
"Так кто же знал, что авария случится", - смущенно объяснял милицейский чин, - "Вот видите - вода течет, трубу прорвало" - показал он на какой-то вешний ручеек на этой стороне улицы.
"Так ведь здесь же течет, а не там..." - удивилась я.
На той стороне улицы, действительно, ничего не текло.
"Так трубу прорвало там, а течет здесь..."
"Но все равно же это не повод людей задерживать..."
Тут на выручку милиционеру подошла дама из Префектуры.
"Они плакаты развернули до прихода заявителя пикета, а это - нарушение", - пропела она.
Дама была настроена заметно более недоброжелательно к нам, чем милиционер.
Однако я сказала милиционеру, что не вижу никакой необходимости Татьяне Монаховой расписываться в каких-то предупреждениях.
После этого я сама постояла немного с фотографией Гильермо Фариньяса Эрнандеса, за жизнь которого мы опасаемся, и с плакатом в защиту кубинских политзаключенных.





Потом я попыталась объясниться с разъяренными кубинцами, которые, как оказалось, вообще не умеют слышать собеседника. Я спросила, кто у них тут главный, с кем можно поговорить. Они заорали: Кастро, Кастро у нас главный!". А один, особенно разъяренный, стал кричать: "Сколько вам за это заплатили?" В унисон ему стали кричать еще несколько кубинцев, причем ответ на вопрос им явно не был нужен, потому что они были расположены только кричать, но никак не слушать. А когда до них, наконец, дошло, что мне не заплатили, во-первых, и я вовсе не так уж недоброжелательна к ним, во-вторых, они стали кричать с тем же южным темпераментом: "Вас одурачили, вас обманули", и т.д. Когда я заговорила о политзаключенных, они, не слушая меня, заорали: "А в вашей Америке - знаете сколько политзаключенных?" Почему в "нашей" Америке? В их сознании, очевидно, весь мир разделен на "нашу" социалистическую Кубу и "вашу" Америку, третьего не дано. Несчастные люди! Я спросила, почему они так озлоблены. Одна женщина в очках, обладающая, очевидно, чуть большим арсеналом навыков дипломатии, сказала, что не озлоблена, а будет очень рада, если я ее выслушаю. Что она, мол, на форуме "Новой газеты" нечто важное написала, чтобы я непременно прочла. Стала говорить, что американские тюрьмы ломятся от кубинских политзаключенных, а Орландо Сапато Тамайо - никакой не политзаключенный. Причем вместо "Сапато" она как бы ненароком произносила "собака". Хотя русское произношение у нее вполне неплохое, советская выучка, очевидно...
Не знаю, сколько длился бы этот ни к чему не ведущий разговор (пикетчики к тому времени уже ушли), если бы Веник Дмитрошкин не вернулся бы и не предложил мне "уйти уже отсюда".
Кстати, в тот момент, когда пикетчики уходили, меня удивила дама из Префектуры, сказавшая милицейскому чину:
"Ой-ой, они же сейчас несанкционированное шествие устроить могут".
Дама явно страдает фобиями. Но благоразумный милиционер ее успокоил.
Дойдя до метро Добрынинская, мы стали закупать воду и бутерброды, чтобы отнести в отделение задержанным.
Выпустили их только в 22-30, продержав таким образом в отделении больше 3-х часов. Это были Александр Подрабинек, Евгений Фрумкин, Андрей Миронов, Надежда Четаева и Азгар Иштельбин. Кроме того, был еще один задержанный, но он своего имени не называл и держался от других задержанных поодаль.
Евгений Фрумкин сказал мне вечером в телефонном разговоре, что им вручили повестки в суд, но он не пойдет, потому что ничего не нарушил. Единственным "нарушением" было то, что стояли не у того дома. Ну так - подойдите и скажите, объясните, что нельзя, зачем же сразу плакаты выхватывать и тащить?.. Евгений сказал, что сотрудники милиции, по его наблюдению, сами были очень удивлены происходящим. А машины Мосводоканала стояли напротив посольства с утра, но ничего не чинили...



Еще фотографии, 7.04.10, 19-40 - 20-00:





А этому "одиночному пикетчику" с плакатом и флагом никто пикетировать не мешал: он защищал пятерых заключенных-кубинцев, находящихся в тюрьмах США:









Бедный "Остров свободы"...


  • 1
(Deleted comment)
Уважаемая Tetarakihi!
Во-первых, глаза у меня не голубые.
Во-вторых, Вы не спрашивали меня, читаю ли я газеты, а сразу же подчеркнуто спросили о "Новой газете", с намеком на то, что других газет я не читаю. На что я Вам возразила, что интересуюсь всеми точками зрения (всех газет я, конечно, не читаю, это невозможно; кроме того, я их не читаю, а просматриваю, и разумеется, не только "Новую").
В-третьих, я не называла кубинцев южно-американцами, где Вы это увидели? Я написала: пели нечто зажигательное, южно-американское.
Мне важно было употребить слово юг, чтобы противопоставить горячий южный темперамент спокойному и задумчивому северному. Конечно же, я имела в виду юг Америки, а не континент Южная Америка.
А о Кубе - зря Вы думаете, что я совсем ничего не знаю. Что-то я знаю о Кубе, может быть, чуть лучше, чем сами кубинцы, потому что есть вещи, которые лучше видны со стороны.
Кроме того, о Кубе я знала с детских лет, потому что в советской школе нам много о ней рассказывали и показывали фильмы. А еще у нас был сосед, который постоянно ездил в командировки на Кубу, подолгу там находился, привез однажды говорящего попугая, показывал красивые фотографии. Этот сосед, между прочим, был действующим военнослужащим, причем в солидном чине, ветеран ВОВ. Он лично был знаком в Фиделем, как он его называл, и в минуты искренности (за рюмкой в компании) рассказывал подробности, как танки на Кубу переправлял. Таким было мое детское знакомство с моей страной: с одной стороны - дети из соседнего детдома голодные и оборванные, с другой - танки наши с "дружественной помощью" на Кубе...
Ну а теперь по поводу того, что мы пришли "непрошеные, незваные". Но мы же, наверно, с чем-то пришли, что-то хотели сказать и о чем-то спросить. Мы не внезапно пришли, а уведомили префектуру, согласовали время. И, честно говоря, рассчитывали на цивилизованный диалог.
Но то, что увидела я со стороны кубинцев, не называется иначе как агрессия, а также неспособность к диалогу и элементарная невоспитанность.
Произошедшее наглядно убедило меня в том, что Куба - не свободная страна, что в ней действительно есть политзаключенные и узники совести. Я увидела, с какой яростью и нетерпимостью относятся кубинцы ко всем, кто хоть в чем-то с ними не согласен, как готовы разорвать человека на части, даже не поинтересовавшись - а что же он, собственно, хочет им сказать.
Можно вообразить, с какой жестокостью расправляются они со своими инакомыслящими.
Это - типичное свойство тоталитарного общества: единая точка зрения для всех и крайняя нетерпимость к любой иной точке зрения.
Мне жалко Кубу и больно за ее народ, не свободный, закрытый для внешнего мира.
Я пришла не "дразнить", не имею я такой привычки, представьте себе. Я пришла сказать, что узников совести нужно выпустить из тюрем, для самой страны это нужно, потому что не может быть страна благополучна, пока в ней есть узники совести и нет свободы. Я пришла призвать к разуму и милосердию, выразить тревогу за жизнь гражданина Кубы, который держит сейчас голодовку. Я пришла с чувством тревоги за вашу страну. А вы оскорбили меня, сказав, что мне за это заплатили.
Откуда в вас столько ненависти?
Что ж, будьте довольны людьми, которые молча проходят мимо вашего посольства, абсолютно безразличные и равнодушные и к вам, и к вашей стране.
Не желаете видеть людей искренних и неравнодушных - ну и не увидите.
Мы другие способы найдем, чтобы помочь узникам, которых на Кубе так жестоко держат в тюрьмах только за то, что они мыслят не так, как все.







Edited at 2010-04-15 11:16 pm (UTC)

(Deleted comment)
Уважаемая, диалог наш затруднен хотя бы тем, что Вы знаете мое имя, а я Ваше не знаю и посему не могу начать ответ, как положено, с вежливого обращения.
Между тем считаю нужным Вам ответить.
Ничего нового из области географии, уверяю Вас, Вы мне не сообщили. Между тем я имею полное право на определение "нечто южно-американское". Я пишу дневник, а не научный трактат. Я предыдущем сообщении я достаточно ясно объяснила, что хотела выразить этими словами.
Не понимаю, чем Вас оскорбило то, что я Вас приняла за сотрудника кубинского посольства? И каким образом это меняет суть дела?
Мне очень грустно за Вас, что Вы обливаете грязью погибшего в тюрьме человека. "Люмпен без определенного рода занятий" - как можно так сказать о человеке, которого уже нет в живых, который погиб трагически и который, в конце концов, не сделал Вам ничего плохого? Выражаясь подобным образом, Вы даете характеристику себе, но не этому человеку.
Организация Amnesty International признала Тамайо узником совести. Я знаю эту организацию, характер ее работы. Знаю, как тщательно она подходит к таким определениям. Это - одна из самых осторожных и аккуратных организаций. Они скорее десять узников совести не признают таковыми, чем одного назовут узником совести или политзаключенным необоснованно.
Ничего я о недавней резолюции Совета Европы по осуждению Кубы не знала, и мой приход к посольству никак не был связан с ней. Никто меня не "использовал", что за бред? Я пришла к кубинскому посольству по зову своей совести. Более того - я была одним из инициаторов этого пикета. Перед этим я поставила подпись под обращением "Остановить эстафету смерти!" и поместила обращение здесь, в своем блоге. Будьте добры, прочтите его:
http://elena-n-s.livejournal.com/55831.html
Ко мне до сих пор приходят на почту подписи от очень уважаемых людей, деятелей науки и культуры, я не успела еще опубликовать те подписи, которые пришли после публикации заявления. Поймите, если я переживаю за судьбу кубинцев, граждан Кубы, которые находятся в заключении - уж наверно я не враг Кубы. И пикет наш был не против Кубы, а за нее, за то, чтобы Кубы была не на словах, а на деле свободной страной. И я верю, что на Кубе произойдет то же, что у нас произошло и в 1987-88 годах, что политзаключенные Кубы будут выпущены из тюрем и реабилитированы. Потому что здравый смысл в любом обществе рано или поздно верх берет над злом и абсурдом.
Но сейчас кубинские политзаключенные нужно поддерживать. Я не знаю, как достучаться до сердец представителей кубинских властей, как призвать их проявить милосердие, выпустить из тюрем тех узников совести, которые нуждаются в срочном лечении.
Я пришла к посольству для разговора по-человечески, но меня встретили по-дикарски.
Если Вы дружите с кубинскими дипломатами - пожалуйста, донесите до них наше обращение. Лично я (от себя) готова заменить слово "требуем" из нашего коллективного обращения на слово "прошу". Я прошу кубинские власти проявить милосердие и выпустить политзаключенных, нуждающихся в лечении. Пожалуйста, донесите до кубинских дипломатов мою просьбу. Это - не "травля" Кубы, а знак сочувствия ей и ее гражданам.
Откройте, будьте добры, эту ссылку:
http://ru.tsn.ua/svit/na-kube-razognali-demonstratsiyu-zhen-i-materei-politzaklyuchennyh-desyatki-zaderzhannyh.html
Разве эти женщины - не граждане Кубы, не ее представители?..





  • 1
?

Log in

No account? Create an account