?

Log in

No account? Create an account

Журнал Елены Санниковой

И все-таки я верю...

Previous Entry Share Next Entry
Дело Юлии Приведенной. Последний раунд.
к свету
elena_n_s
Прихожу в себя после вчерашнего заседания по делу Юлии Приведенной.
Судья Вьюнов заставил подсудимую приступить к своему слову в прениях в половине седьмого вечера, после восьми часов сплошной работы судебного заседания без перерыва на обед. Жалобы подсудимой на плохое самочувствие судья проигнорировал. Я не знаю, допускает ли такое бесчинство закон. Насколько мне известно, судья обязан перенести судебное заседание на другой день, если рабочий день уже закончился, тем более если об этом просят участники процесса. Однако этому судье закон не писан. Перебивая адвоката, он вчера заявил, что может вообще всех участников процесса выдворить из зала и решать дело в полном одиночестве. Похоже, бывший прокурор так привык игнорировать закон, что верит уже в абсолютную собственную вседозволенность и безнаказанность. Не ошибается ли он?
Мотивируя свой отказ сделать перерыв на обед, судья Вьюнов грубо и жестко заявлял: итак было много перерывов. То же самое он заявил около семи часов вечера, когда подсудимая уже едва держалась на ногах от усталости. Заседание таким образом продлилось чуть ли не до 9-ти часов вечера. Что же это были за перерывы, о которых говорил Вьюнов? Это были короткие перерывы для вынесения решений по заявленным ходатайства, за время которых никто из участников процесса и чашечки чая не успел бы выпить. Этих перерывов едва хватило, чтобы пришедшие в суд корреспонденты успели задать необходимые вопросы адвокату.










Адвокат Журавлев, вошедший в процесс в качестве представителя Хакимова, назначенного потерпевшим, выступил по сути защитником Юлии Приведенной. Он заявил, что Хакимова и других подростков, в "истязании" которых обвиняют Юлию, держали в декабре 2000 года трое суток в РУБОПе в условиях, не предназначенных для содержания людей, без еды, без места для сна, под непрерывными угрозами и давлением. Их, подростков, допрашивали без адвоката и законного представителя. Рядом те же РУБОПовцы избивали задержанных ПОРТОСовцев, угрожая при этом подросткам, что и с ними поступят так же, если они не дадут нужных следствию показаний. Хакимов подписывал составленный РУБОПовцами протокол, не читая. Адвокат Журавлев попросил исключить этот протокол из дела как недопустимое доказательство. Судья Вьюнов отказал. Адвокат Журавлев обратил внимание судьи, что и в этом протоколе, полученном незаконными методами, Юлия Приведенная не фигурирует. У Хакимова нет никаких претензий к Юлии Приведенной и он не может считаться потерпевшим. Однако поскольку он значится в деле как потерпевший, он хочет присутствовать на суде, дать показания, ему нужна одна неделя, чтобы выправить паспорт и прибыть в Москву из Украины. Журавлев заявил ходатайство о допросе Хакимова в следующем судебном заседании. Судья Вьюнов отказал. Адвокат Журавлев сообщил, что двое РУБОПовцев, которые допрашивали Хакимова, были позже осуждены за превышение должностных полномочий по другим делам. Адвокат попросил найти их и вызвать для допроса в судебное заседание. Судья Вьюнов отказал.
Адвокат Трепашкин заявил ходатайство о приостановлении судебного следствия в связи с обнаружением у Юлии Приведенной туберкулеза, предъявил справку о необходимости обследования Приведенной условиях дневного стационара. Судья Вьюнов отказал. Прокурор Федоров попросил судью все же обратить внимание на состояние здоровья подсудимой и приостановить судебное разбирательства на период обследования и лечения подсудимой. Все участники процесса поддержали ходатайство. Судья Вьюнов отказал.
Спешка судьи Вьюнова объяснима. Скоро уже два года, как длится процесс. За все это время в зале суда не прозвучало не только ни одного доказательства вины подсудимой, но даже ни одного конкретного факта ее вины не было названо. Между тем судье нужно ее осудить. Такая работа, таков конвейер. К правосудию это, конечно, не имеет никакого отношения, но судье не до правосудия, ему дело нужно закончить, человека осудить. Его раздражает, что в суде уже доказана полная невиновность подсудимой, он злится, что она все еще не осуждена, что ему предъявляют все новые и новые доказательства невиновности человека, которого он спешит отправить за решетку. Он нервничает и торопится.
В голове не укладывается все это, но увы, это - наша реальность.
Не буду сейчас пересказывать речь прокурора, запросившего Юле 4 с половиной года (!) лишения свободы в колонии общего режима, речь адвоката Журавлева, адвоката Трепашкина, речь Юлии Приведенной и ее последнее слово в стихах.
Напишу только о той дикой выходке, которую судья Вьюнов допустил в отношении меня.
На вчерашнем заседании и Юлия Приведенная, и адвокат Трепашкин вновь заявили ходатайство о допущении в процесс меня в качестве защитника. Перечислили статьи кодекса и решения конституционного суда РФ, обязывающие судей допускать в процесс защитников в независимости от юридического образования. Судья, разумеется, отказал. Но вот какой казус. В прошлый раз одним из мотивов отказа судья Вьюнов назвал какие-то нарушения, которые якобы я совершала в ходе судебных заседаний, за что якобы выводилась из зала. Никаких таких случаев и в помине не было. Когда Михаил Иванович сказал об этом, судья Вьюнов сообщил нечто фантастическое: будто бы я когда-то представилась журналистом-международником (??), но не представила соответствующих документов, за что была принудительно выведена из зала суда, о чем существуют какие-то два рапорта (?!) Бред полный. Во-первых, что это за нарушение - представиться кем-либо, хоть Папой Римским? Во-вторых, что это за нарушение не предъявлять документов, если ты - посетитель суда, паспорт уже предъявил при входе? Не с телекамерой ведь я шла, даже не с фотоаппаратом. Что это за повод для выдворения из зала суда, для каких-то рапортов?..
Что же было на самом деле? Разумеется, никаким журналистом-международником я никогда не представлялась. Судья Вьюнов, приступив к делу в начале 2009 года, вообще никого в зал суда не пускал. Однажды я пришла на суд, а мне преградил дорогу судебный пристав: мол, в зале нет мест, пускать никого не велено. В зале мест между тем сколько угодно было. Тут вдруг появилась молодая девушка, которая представилась сотрудником пресс-центра суда, и сказала: если вы - журналист, предъявите документы, и вас пропустят. Очень вежливо сказала. Я предъявила международную карточку журналиста. Она сказала: этого недостаточно, нужна еще пресс-карта и свидетельство о регистрации СМИ. Хорошо, сказала я, принесу в следующий раз.
Не помню, то ли в тот раз, то ли в предыдущий я зашла-таки в зал суда после перерыва вместе с Юлией и Михаилом Ивановичем, села на скамейку. Появились два пристава, потребовали, чтобы я удалилась. Я сказала, что судебное заседание открытое, я имею право тут находиться. Меня, действительно, вывели силой. Очевидно, однако, что я никакого нарушения не допускала, нарушение было совершено в отношении меня.
Недельки три спустя я вновь пришла на суд Юлии, уже с пресс-картой, но у меня ее никто не спросил. После многочисленных жалоб (не одну ведь меня Вьюнов не пускал) двери суда стали уже открыты для публики.
На заседаниях по делу Приведенной случалось всякое, судья Вьюнов удалял людей из зала за малейший шорох, за вздох или смешок, за случайный звонок мобильника. Однако я не давала ему такого повода ни разу, и ни разу во время самого заседания он меня не выдворял.
Я хотела было спросить у судьи, что это за два рапорта и можно ли с ними ознакомиться. Однако на мой вопрос, можно ли задать вопрос, судья грубо отрезал: нет.