Журнал Елены Санниковой

И все-таки я верю...

Previous Entry Share Next Entry
Третье сентября - день Беслана
к свету
elena_n_s
Вот и окончился этот день - такой неуютный, холодный, дождливый. Так живо напомнивший тот страшный день шесть лет назад, когда в Москве тоже лил дождь, и тяжко было на душе невыносимо.
Как тяжело было наше бессилие, осознание обреченности этих детей, отчаяние от того, что никак и ничем невозможно помочь. И - до последней минуты - безнадежная надежда на то, что все-таки разум восторжествует и самого страшного не произойдет.
Произошло...


Отсюда: http://abstract2001.livejournal.com/1234612.html

Весь день сегодня я думала о Беслане. Да так и не написала (пока) всего, что хотелось написать.
Потому напомню о том, что я писала 6 лет назад. Но сначала - вот что.
Многие написали сегодня, что преступление до сих пор не расследовано. Да, не расследовано официальным и объективным следствием и судом, но материалов для такого расследования собрано уже достаточно. И доказанным уже фактом является то, что детей убили не террористы, а российские силовики. Те самые, которые обязаны были их освободить, защитить. Я не говорю об альфовцах, которые своими телами защищали детей. Я говорю о тех, кто отдал приказ о штурме, кто применял тяжелую артиллерию при штурме, кто стрелял из танков по школе, наполненной детьми.
Что же касается террористов, то на их совести - другое преступление, которому нет, разумеется, никакого оправдания. На их совести - захват детей в заложники, и нет слов, до чего же это отвратительное, мерзкое и подлое преступление. Соглашусь здесь с определением - отморозки.
Но убили детей не они. Убили - те, кто штурмовал школу. Те, кто отдавал приказ о штурме, те, кто принимал решение о штурме. Они во сто крат страшнее и опаснее тех террористов.
И они до сих пор у власти.

А теперь - моя статья шестилетней давности.

ТРАГЕДИЯ В БЕСЛАНЕ – ЭТО СЛЕДСТВИЕ НАШЕГО РАВНОДУШИЯ
Произошло то, что невозможно было себе представить и в самом кошмарном сне.
Жертвами нашего равнодушия стали дети. И никуда теперь не деться от неизбывного чувства стыда перед этими погибшими и покалеченными детьми. Мы стали невольными виновниками трагедии, невольными ее соучастники. МЫ - все взрослые. Мы не сумели спасти этих детей.

В обществе, где страдания и одного ребенка воспринимаются как нечто недопустимое, где люди осознают, что никакие цели "не стоят слезинки ребенка" - в таком обществе не станет взрослый человек направлять дуло автомата на детей.

А в нашем же обществе обесценилась жизнь, стерлись границы дозволенного, исчезло элементарное чувство ответственности за жизнь ближнего, свойственное даже животным.

Без малого десять лет назад, когда многих детей, погибших в Беслане, и на свете-то еще не было, началась кровопролитная война в Чечне. Мы знали, что бомбы, летящие на Грозный и чеченские села, убивают детей. Мы знали, что многие дети в Чечне остались круглыми сиротами или пожизненными инвалидами. Многие ли из нас вступились за них? Многие ли протянули им руку помощи? Многие ли помогли хотя бы детям-беженцам, оказавшимся в непосредственной близости с нами?

Увы. Мы продемонстрировали крайнюю безответственность, жестокость и равнодушие большинства. Этим мы и создали общество, в котором жизнь ребенка может оказаться разменной картой в руках нелюдей.

Первый крупнейший терракт, порожденный войной в Чечне, произошел в Буденовске. Он был не менее жестоким, чем захват школы в Беслане. Боевики тогда взяли в заложники больных и рожениц с младенцами. Но благодаря тому, что событиям была обеспечена гласность, что в руководстве страны нашлись человечные люди, что правозащитники имели еще полномочия проходить через кордоны оцепления и напрямую разговаривать с Кремлем . благодаря всему этому Буденовск не обернулся кромешным кошмаром, подобным Беслану. Количество жертв тогда ограничилось теми, кто погиб во время начавшегося, но своевременно остановленного штурма.

Сегодня такое развитие событий невозможно. Власть продемонстрировала во время "Норд-Оста", что главное для нее . уничтожение противника, а не жизнь заложников.

Приход к власти Путина был сопряжен с невиданной эскалацией жестокости. Телеэкраны демонстрировали жесточайшие методы обращения с задержанными как должное. В адрес Чечни непрерывно звучали людоедские возгласы: "Отомстим! Уничтожим!". Тысячи женщин, стариков и детей Чечни стали жертвами массированных обстрелов. Цели оправдывали средства, а пресса как по мановению палочки стала молчаливой, лживой, на удивление послушной. Мы, граждане страны, не нашли в себе сил всему этому активно противостоять. И жестокость, сопряженная с равнодушием, стали лицом нашего общества.

Если бы у террористов, захвативших школу в Беслане, была бы хоть одна извилина в мозгу, они могли бы понять, что сегодняшнее руководство Кремля и сотен тысяч детей не пожалеет ради того, чтобы не поступиться своими амбициями. Они бы поняли, что ничего, кроме кровавой каши, не даст подобный захват. Или, может быть, они этого и хотели?..

Но все-таки теплилась надежда: а вдруг! Вдруг возобладает разум, вдруг человечность преодолеет железный холод государственного расчета, вдруг вступит власть с террористами в переговоры и выговорит детей. Но нет. Каждый новый час драгоценного времени говорил неумолимо: нам лгут. Нас полностью лишили информации о происходящем. Кто захватил школу? Что они требуют? Кто такие "профессиональные переговорщики"? Об этой нам не говорили ни слова. Телеэкраны сознательно лгали и о количестве заложников в школе, и о том, что штурма не будет.

На второй день нам милостиво сообщили, что "единственным требованием террористов по-прежнему остается встреча с Зязиковым, Аслахановым, Дзасоховым." Единственным? Но почему же об этом не говорили раньше, и почему эти трое до сих пор не в школе?..

Блокада информации, нестыковки и недомолвки предвещали недоброе, жуткое.

И все-таки до последнего мига разум отказывался вместить, что до зубов вооруженные взрослые не пойдут на уступки друг другу ради жизни такого количества детей.

Ложь и страх . вот две язвы нашей действительности, которые сыграли роковую роль в трагедии Беслана. Мы видели, как достойные люди начинают лгать, подчиняясь драконовским правилам игры. Что мешало доктору Рошалю сказать людям правду хотя бы о количестве заложников? И разве он не знал о том, какие требования выдвигают террористы? Может быть, его запугали? Или убедили, что отсутствие правды поможет каким-то образом детям?

Теперь мы знаем, чем это обернулось для детей. Взбешенные именно ложью, террористы перестали на второй день давать детям воду.

От "профессиональных переговорщиков", которые якобы вели переговоры, так никто ни слова и не услышал. Пока нам лгали, к школе стягивались различных родов и сортов вооруженные подразделения. И наивно было предполагать, что террористы не узнают об этом, если не покажет телевидение.

Штурм, скорее всего, планировался не в том момент, когда он стихийно начался. Но ложь в эфире и отказ от переговоров предопределили разрешение событий неуправляемым кровавым хаосом.

Сейчас стало известно, что террористы в числе прочих требований выдвигали освобождение людей, задержанных в результате событий в Ингушетии. Каким же образом эти задержанные оказались власти дороже такого количества детей? Неужели кто-нибудь в стране возразил бы против такого обмена? Война . это бесчеловечный сюжет, но и на войне бывают обмены военнопленными. Но это возможно, когда стороны осознают ценность человеческой жизни. Наша сегодняшняя власть уже демонстрировала, что и без войны жизнь человека для нее мало что значит. Сегодня она показала, что и жизнь ребенка для нее . ничто в сравнении с собственными силовыми установками и амбициями.

Если бы штурм и вправду не планировался, то разве отдал бы кто-нибудь приказ стрелять по школе, наполненной детьми, из танков? Чтобы прикрыть детей, успевших выбежать из школы, танки не нужны. Окружившие школу люди умоляли военных: не стреляйте! Об этом же просили их гибнущие в школе дети. И теперь трудно скрыть ту правду, что в то время, когда одни военные гибли, закрывая детей собственными телами, другие дети погибли от оружия своих "освободителей".

Предположить живые чувства в сотруднике ФСБ в момент исполнения служебного долга . трудно (особенно мне, человеку, побывавшему под следствием в Лефортово). Но кошмар случившегося настолько убийственен, что даже шеф Осетинского ФСБ давал интервью в момент штурма с опущенными глазами, всем существом своим напоминая мясника, который рубит, но которому все-таки немножечко стыдно. Один раз в прямом эфире он даже оговорился, сказав: "операция по уничтожению заложников." Пробрало и главу Северной Осетии после посещения больницы, наполненной обгоревшими и ранеными детьми: он извинился. А вот Путина . не пробрало. Он ни перед кем не извинился. Он по-чекистски хладнокровно использовал трагедию для громогласных заявлений, для обещаний каких-то новых ужесточений, для красочных размахиваний кулаками в адрес жалких остатков свободы в стране.

Как же случилось, что едва вырвавшаяся из-под обвалов Империи Зла, наша Россия вновь скатилась в низину зла и бесправия? Едва ставшая свободной . вновь погрязла в беспросветной трясине государственного террора? Распутывая этот обросший кровью и грязью клубок, мы обязательно наткнемся на такой вот вопрос: а многие ли из нас осудили расстрел безоружной толпы в октябре 1993-го? Многие ли тогда попытались противостоять эйфории якобы защитившей себя демократии? Едва глотнувшая воздух свободы, с этого момента страна вновь поползла к становлению тоталитарного государства.

И если сегодня мы не очистим себя покаянием, не скинет с себя удавку страха, не противопоставим жестокости человечность, то мы вновь окажемся во власти той хладнокровной, пафосной, профессионально поставленной лжи, которая так методично душила страну во времена Советского Союза.

Эта ложь не просто прикрывает собой беззаконие и бесчеловечность власти. Она генерирует страх и жестокость в обществе. Она формирует и создает того человека, который способен направить дуло автомата на маленького ребенка.

?

Log in

No account? Create an account